Таня Гроттер и проклятие некромага

Удивительно, что никто из ваших преподавателей не заметил. Признаки-то ясные. Укусы на лице, возбудимость, перепады настроения. С каждым разом признаки разрушения личности все заметнее, – сказала Нефертити.

– Магэйфорин. Содержится в жале магической осы. Гнездо таких ос бывает на дереве, на котором повесилось не менее двух человек в течение года. Доставляет ужаленному болезненное удовольствие, делает его суетливым, способным на непредсказуемые поступки. Человек ведет себя как пьяный, не спит, не может есть, но сил не теряет.

Умирает ровно через трое суток после укуса. Единственный шанс подарить себе еще три дня жизни – дать ужалить себя еще одной осе из того же гнезда. И так до бесконечности, – сказала Нефертити.

Жикин попытался лягнуть ее ногой. Он целовал скамейку, и ему не нравилось, что ему мешают.

– Уйдите, гады! Я никак не могу ее оживить! – сказал он плаксиво.

– Кого? – не включился Ягун.

– Дриаду. В этой доске спит дриада!.. А ну не трогай скамейку, осел! Она моя!

Нефертити покачала головой и вернулась на поле.

Джинны заманивали драконов в ангары. Соловей уже стоял на поле и устраивал игрокам «разбор полетов». Судя по взъерошенному виду старого тренера, капитальный.

Пленник башни призраков

Люди как корабли в море. Их то подносит друг к другу, то относит. Даже когда корабль кажется неподвижным – он либо удаляется, либо приближается.

Правило № 3 любовного катехизиса Грызианы Припятской гласит: «Если хочешь забыть человека – представь его в глупом положении». Причем если первые два правила давно забыты, то третье работает как часы.

Именно его Таня и попыталась теперь применить.

Первым делом она вообразила Бейбарсова в Тибидохском болоте. Глеб ползал на четвереньках и зубами собирал поганки. Проглотив очередную поганку, он поднимался в полный рост и, перемазанный зловонной тиной, лез целоваться. При этом он мычал как дебил и закатывал глазки. Это было противно, но как-то банально. Чувство никуда не ушло.

Тогда усилием воли Таня переселила Бейбарсова в свадебный зал на Лысой Горе.

Наряженный в белое платье невесты, Бейбарсов томно жался к могучему плечу Гуни. Заметив Таню, Глеб противно улыбнулся и сделал ей пальчиками «кукусики».

«Прекрасно! Как раз то, что нужно!» – подумала Таня.

Желая закрепить образ, она изготовила получасовой морок и отправила его бродить по комнате. Облаченный в кружевные доспехи невесты, в фате, с букетом роз, Глеб приставал к Дырь Тонианно, нес чушь и за полчаса успел ужасно надоесть не только Тане, но и скелету.