Таня Гроттер и проклятие некромага

– Жикин, очнись, родной! Не бейся головой, а то все будут думать, что шучу для слабоумной аудитории… А вот и Клопперд Блох – бесплатное иллюстрированное приложение к костылю! Маланья Нефертити – мое вам черномагическое почтение!.. Фофан Бок – ходячая слава физкультуре! Крутой пылесос у тебя, друган, мощный! Проблема в том, что на грузовике на дискотеку не ездят!.. А кто эта старая тетя на бамбуковой удочке?

Услышав голос Ягуна, Энтроациокуль развернулась. Подлетев к защите купола, она зависла на бамбуковом шесте и посмотрела на комментатора долгим проникновенным взглядом.

Ягун почувствовал себя неуютно. Даже безбашенный Жикин перестал ржать и вертеться на месте, как человек, забывший в заднем кармане брюк гвоздь-сотку.

– Разве я сказал, что буду кого-то критиковать? Выбираю мир, дружбу и долгую жизнь! И вообще, реплика была обращена не к вам, мадам, а вон к той пролетающей птице-сирин. Это на тот случай, если кто-то скажет, что я заговорил первым! – торопливо сказал Ягун.

Энтроациокуль сердито отвернулась и вновь погналась за мячом.

Ей было хорошо известно, что через защитный купол ее проклятия не действуют. И самое противное, что этот болтливый парень с красными ушами тоже явно был в курсе.

К концу тренировки бушевавший на трибунах Жикин внезапно завял, ссутулился и заплакал, уткнувшись в плечо Ягуну. Это произошло так внезапно и без всякой видимой причины, что Ягун даже не сумел съехидничать по этому поводу.

Жикин не отвечал и только вздрагивал от рыданий. Вдруг, сорвавшись с места, он убежал за трибуны и спустя десять минут снова вернулся бодрый и хохочущий.

Прыгал по скамьям и пытался поцеловать солнце, обняв его за золотистые щеки. На подбородке у него пунцовела шишка размером с монету.

Маланья Нефертити, только что забросившая в пасть Гоярыну последний мяч, который дракон с аппетитом проглотил, поскольку сообразил уже, что никакой особой магии в мяче нет, спрыгнула с крышки гробницы. Нырнув в лазейку для арбитров, она подбежала к Жикину. Тот успел уже поссориться с солнцем и теперь пытался боднуть его лбом.

До солнца он не достал, зато со скамейки навернулся.

– Забавный парень. Но вообще-то раньше он таким не был, – сказал Ягун оправдывающимся голосом.

– Три дня, – сказала Нефертити хладнокровно.

– Жить ему осталось три дня, если не будет нового вливания. Странно, что твоя бабушка ничего не предпринимает.

– Бабуся и не видела его… А что такое? Почему три дня? – встревожился Ягун.

– Он подсел на магэйфорин.