Таня Гроттер и проклятие некромага

Нет, ну не гадость, а? Я что, не могу сделать ничего просто так, без задней мысли?

Таня засмеялась. Большинство темных магов считают себя белыми и пушистыми, а движения своей души благородными. Самообман и ханжество – это как газ и нефть. Когда они закончатся, мраку нечем будет заправлять свою чихающую машину.

– Конечно, можешь, – заверила Таня Гробыню, чтобы не огорчать ее. – А мы не потеряем по два года жизни, если отдадим тебе кольца?

Склепова мотнула головой.

– Нет. Вам, светленьким, проще. Ваши заявки оплачиваются по особому тарифу.

Если перстни будут ваши, а ритуал стану проводить я – все пройдет как по маслу. Мы одурачим и вуду, и защиту темницы.

– Это серьезно, что ли, про особый тариф?

– А то. Честным людям даже деньги без расписки дают. Отсюда и поговорка: хочешь потерять друга, дай ему денег в долг, – хмыкнула Гробыня.

– Не усматриваю логики, – сухо сказал Ванька.

– А ты не усматривай! Ты колечко давай! – поторопила Гробыня. – И еще одно: Танька, когда я окажусь там, внутри, и ты почувствуешь, что момент настал, задавай мне вопросы.

Если, конечно, хочешь что-то узнать. Если преподы поставили блокировку памяти (а от этих ехидцев всего можно ожидать), я вынырну из сознания Поклепа пустая, как кошелек студентки.

Получив от Тани, Ваньки и Ягуна перстни, Склепова быстро надрезала куриные сердца и поместила перстни внутрь. Указательным пальцем, вымоченным в куриной крови, провела между куриными сердцами дорожки. В центр треугольника посадила заранее вылепленную фигурку Поклепа. В исполнении Гробыни Поклеп больше походил на индийского божка.

Короткие ручки, пухлые ножки, живот бочонком. Лицо, правда, получилось похожим.

– Значит, так, – решительно сказала Гробыня. – Думаю, все пойдет нормально. Но все же некоторый риск есть. Если я застряну в сознании Поклепа, не надо меня хватать, трясти, тереть уши. Гробынюшка этого не любит. Просто тихо-мирно стираете кровь и забираете перстни. В идеале, магия исчезнет, и я вернусь обратно.

Опасаясь, что кровь высохнет, она нависла над столом, наклонилась и коснулась фигурки лбом.

Едва она договорила, как все три перстня внутри куриных сердец выбросили по искре. Куриные сердца взорвались, забрызгав Гробыню и глиняную фигурку Поклепа каплями крови.

Гуня невольно сделал к Гробыне шаг. Ягун удержал его за локоть.

– Не суйся! Раньше надо было! Сейчас она уже не здесь! – сказал он.

Гробыня неожиданно выпрямилась. Обежала вокруг стола. Движения ее стали суетливыми, беспокойными, шаги короткими, косолапыми.