Таня Гроттер и проклятие некромага

Последний такой случай был сорок два года назад. Тогда Энтроациокуль тоже прилетела сразу за мной. И что же вы думаете? Бабай Фунто-Хунто в том матче лишился головы. Дракон вместо того чтобы дохнуть огнем – просто – хрум! – и отгрыз. Никто не ожидал, – уверенно сказал гандхарв.

Бактрийская ведьма, летевшая на длинном бамбуковом шесте, опустилась на песок. Ее маленькое лицо напомнило Тане резиновый мяч, из которого выпустили воздух.

– Привет, уроды! – прошипела Энтроациокуль.

Соловей вежливо улыбнулся и промолчал. Точно так же промолчали и остальные, включая Нефертити и Эразма Дрейфуса.

Ваньку это ужасно удивило.

– Что молчите, уроды? Где мое «здрасьте»? – продолжала скрипеть Энтроациокуль.

– Не отвечай ей, пока она не обратится лично к тебе по имени. Тот, кто заговорит с ней первым, будет проклят. И тот, кто нападет на нее первым, – умрет, даже если он в сто раз сильнее. Такова ее магия, – шепнул Ваньке Рамапапа.

Вскоре после бактрийской ведьмы прибыли Фофан Бок и Клопперд Блох, европейские драконболисты-легионеры.

Фофан Бок был гигант с негнущейся шеей, восседавший на пылесосе таких размеров, что в его реактивной струе мог свариться даже дракон. Щеки у Фофана были толстые, цвета меди, а бакенбарды черные и густые, как у провинциального пожарника. Говорил он басом, а кашлял так, что казалось, будто кто-то хлопнул ладонью по дну пустой бочки. Клопперд Блох, напротив, был маленький, невзрачный, очень тощий человечек с прилизанными височками. Летел он на костыле с пружинкой, каждые несколько секунд исчезал и появлялся в другом месте. Если Фофан Бок брал тупой силой и чудовищным напором, то тощий Блох, которого Ягун за глаза называл «глистой в разрезе», был сама непредсказуемость.

Соловей О.Разбойник достал из кармана колоду карт и, отмечая на них, кто из игроков прибыл, стал раскладывать карты на песке. Он выглядел таким сосредоточенным, что не замечал ничего вокруг. Энтроациокуль, видя, что ей никого не удается сглазить, перестала вести себя вызывающе. Опираясь на длинный бамбуковый шест, кособокая бактрийская ведьма стояла рядом с Таней и щурилась на солнце.

«Может, она такая злобная, потому что ее никто никогда не любил?» – подумала Таня. Энтроациокуль повернула к ней сморщенное лицо.

– Еще что-то вякнешь – отравлю! Зубы выпадут, а кожа станет, как у меня! – прошамкала она.

«Откуда она знает, о чем я думаю? Как обходит мою блокировку?» – испуганно подумала Таня, готовая захлопнуть сознание при первой же попытке проникновения. И вновь не успела.