Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Поверьте моему опыту, это в тысячу раз хуже смерти! Не правда ли, Ягунчик, дорогуша? Почему ты не донес мне сразу, что что-то тут неладно, а потащился с этой девчонкой к Сарданапалу? Стыдно быть доносчиком? Ничего, скоро для тебя это будет обычным состоянием. После нового зомбирования ты будешь сообщать мне все: даже то, что твоя бабушка перед сном целует тебя в лобик и плачет, потому что у тебя тоже нет мамочки. Интересно, Ягге хотя бы догадывается, кто помог твоей матери умереть?

– Нет! НЕТ! – крикнул Ягун.

 – Я тебя убью! Он кинулся на Чуму, но старуха в упор уставилась на него, и Ягун застыл. Он не мог пошевелить даже пальцем. Таня видела лишь, что он моргает, а в глазах у него блестят слезы бессильной ярости.

– Вот так всегда! И за что меня ненавидят? Подумаешь, оставила бедняжку без мамочки, ерунда какая! – ухмыльнулась Чума. – А ты, малютка Гроттер? Как поступить с тобой? Пожалуй, я сотру твою теперешнюю личность, и ты вновь станешь отличницей с очень темного отделения, отлично играющей в тухлобол И теперь уже никаких послаблений на червеедение.

Темные маги не должны ничем брезговать! Но это будет чуть позднее. А пока я оставлю вас!.. Мне любопытно посмотреть, что там с черепахой?"

"Чума-дель-Торт оглянулась на огненный колодец, в котором один за другим продолжали исчезать языческие истуканы. Однако поток их уже редел. Похоже, коридоры Тибидохса постепенно пустели.

Лишь в нижней части лестницы толпилось ещё около дюжины каменных уродов.

Оставаясь с внешней стороны кольца, Чума склонилась над ним. Вокруг плясало синеватое пламя. Некоторое время Та-Кого-Нет недоумевающе всматривалась в пустоту. Внезапно она взревела от ярости, остановив очередного истукана, пытавшегося шагнуть в круг.

– А ну назад! Пропадешь!.. Негодяй Сарданапал! – крикнула она, нависая над скованным волшебником. – А я ещё удивлялась, почему мои великаны так долго не могут расшевелить черепаху? Знаете, что он сделал? Изменил моим истуканам маршрут и отправил их прямиком в Аид! Ему известно, что оттуда я их уже не вытащу! Ничего, мне хватит и тех, первых, что уже добрались до черепахи! Они уже на её морде и щекочут ей ноздри!

Внезапно Тибидохс едва заметно дрогнул.

С потолка посыпались мелкие камешки. Чума-дель-Торт торжествующе выпрямилась.