Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Мне это не нравится! И я не тронусь с места, пока этот кто-то всего нам не расскажет, – сказал он.

– Точно, маечник! Хоть мы с тобой и деремся каждую неделю, сейчас я с тобой согласен. Иметь тайны от заклятых недругов – глобальное свинство! Я тоже не тронусь с места! – поддержал его Ягун.

Таня серьезно посмотрела на мальчишек. Она подумала, что её друзья остались её друзьями даже в этой реальности, хотя в их ряды невесть как и затесалась фиолетовая душечка Гробыня Склепова. Ну а что они называют себя недругами, так это уже издержки скорбной фантазии Чумы-дель-Торт.

– Хорошо. Кое-кто на букву ""Т"" не будет больше молчать. Если бы не веревка внутри грифа контрабаса, не дух и не Пиявка... – начала она.

Повествование велось в условиях далеко не эпических. Нестор-летописец и легендарный Боян творили в более благоприятных условиях. То и дело Таня пугливо озиралась и прислушивалась. Можно ещё поспорить, является ли краткость сестрой таланта, но уж кулак истукана ему точно друг, товарищ и брат.

– Так, значит, та Танька Гроттер, которая суперски играла в тухлобол, была не ты? – разочарованно подытожил Ванька, когда она закончила.

– Нет, я Таня... Но не та... Или та же, но в других обстоятельствах... Тело то же, но душа... – путано объяснила она.

Ягун насмешливо уставился на нее."

"– Душа, говоришь? Чтобы поверить в твой рассказ, надо быть полным бредозавром! Ну, полнейшим! – сказал он.

– А я верю, – отчего-то страдая, сказал Ванька.

– И неудивительно. Ты, маечник, всегда был клиническим бредозавром, – веско заявил Ягун. Он сделал паузу и с грустью добавил: – Скверно другое. Скверно, что я тоже верю! Такая вот мы спятившая парочка бредозавров, которые шаркают по своим делам с лапшой на ушах!

Ванька ободряюще хлопнул его по плечу.

– Ладно, недруг мой бредозавр! Поправь лапшу, и потопали! Слышишь, как дрожат стены? Черепашке все порядком надоело! Я её прекрасно понимаю. Только она, бедняжка, заснула, продрыхла какой-то ничтожный миллиончик лет, а тут её – хлобысь! – разбудили! Ну как тут не озвереешь?

Слушая оживленную болтовню Ваньки, Таня почувствовала себя счастливой.

– Новый башмак опять нашпиговаль мне нога! Я буду пуф-пуф тот, кто наколдоваль мне такой кошмарный мозоль!

Баб-Ягун подкрался и пугливо выглянул, стараясь держаться в тени.