Вот сейчас я готова кричать от радости, когда понимаю, что этот гад меня не бросает на полпути, а хватается за ремень своих джинсов.
Разнеженная, расслабленная, мало что соображающая, я зачем-то приподнимаюсь на локтях и с любопытством наблюдаю за тем, как Петя избавляется от остатков одежды. И все-таки он непозволительно хорош для своих лет.
— Нравлюсь? — улыбнувшись, произносит он, хватаясь за резинку моих трусов.
— Ну разве что, чуть-чуть.
— Точно не чуть-чуть, выжимать можно, белочка, — довольно протянул Петя, избавив меня от промокшего кружева.
— А у тебя дрова рубить стояком можно.
— Тебе бы только покалечить меня, зараза, — усмехаясь, произносит он.
Припечатывает меня к кровати, грубо целуя в губы. Правда, мы оба знаем, что грубость эта — напускная. Наконец, закидывает мои ноги к себе на спину, а я обвиваю руками его шею. И как только он подается бедрами вперед, мы оба стонем в голос.
— Ох-ох-ох, — улыбаясь, произношу я.
— Зараза, — усмехается, целуя меня. Намеренно прикусывает губу.
Больно, между прочим.
— Сам такой, — шепчу я, когда он начинает двигаться во мне.
С непривычки мышцы тянут и, кажется, даже немного больно. Но это быстро проходит. Уже скоро я подстраиваюсь под Петины толчки. Оплетаю крепче его торс ногами и уже совершенно не важно ни что он обо мне подумает, ни как я выгляжу, ни как стону. В какой-то момент контролировать свое тело становится просто невозможно.
С каждым его толчком я как сумасшедшая глотаю порциями воздух, впиваясь ногтями в его плечи и чувствую себя такой… такой.
Ммм… Стону в голос, сжав пальцы на ногах. Оргазм настолько яркий, что, кажется, у меня перед глазами полетели искры. Соболев финишировал почти следом. Уткнулся в мою шею, продолжая оставаться во мне. И так хорошо сейчас, несмотря на то, что я уже поймала отходняк. Петя аккуратно скатывается с меня с улыбкой на губах. Вот уже чего не ожидала, так это того, что этот шут гороховый произнесет голосом Саната Клауса.
— Хо-хо-хо, мери кристмас.
— Дурак, — легонько ударяю кулаком ему в грудь, на что он тянет меня на себя.
И стоило только снова попасть в его объятья, как до меня дошло, что у нас не было презерватива. Беременность мне не грозит, но ведь есть же не только она. М-да… это, пожалуй, немного отрезвило. Но не так, чтобы с воплями вскакивать с кровати и предъявлять ему претензии. В конце концов, нас двое.
— А ты в курсе, что ты кончил в меня?
— Позняк огорчаться, белочка, член не нос, назад не шмыгнешь.
