Танкист из штрафбата

Саня вдруг загрустил, вспомнил свой баян, сгоревший в избе в тот страшный день, когда танки с быками на броне расстреливали их село.

– А можно мне попробовать? – спросил он у хозяйки.

– Попробуй, если умеешь, – усмехнулась она.

А тут как раз и зрителей добавилось: вернулись, помывшись, Руслик и Кирилл.

Руслан взялся за часы. Опустил открученный механизм в тазик со спиртом, приговаривая:

– Часы хорошие, надежные, дореволюционные. Все на месте: колесики – центральное, промежуточное и анкино.

Механизм, я вам скажу, друзья, как в танке: мехи левый и правый, рычаг включения боя, валик рычага боя со спиралью.

Щеточки, конечно, в доме не нашлось, Руслик попросил принести тонкую тряпицу и гусиное перо. Все это тут же достала Катя.

– В этом деле главное – не промочить мехи, – увлеченно продолжил Баграев. – Кукушка – не танкист, после спирта петь не станет.

Саня аккуратно взял гармонь, положил на колени, провел пальцами по клапанам – так слепые ощущают незримый мир.

Потом нажал вразнобой несколько клапанов, пробуя инструмент на слух.

Татьяна Матвеевна сморщилась, Кирилл поспешил ей на помощь:

– Санек, не мучь гармошку! Положь, откуда взял!

Деревянко с дурашливой улыбочкой растянул мехи и ткнул первые попавшиеся клапана.

Тут уж и командир не выдержал:

– Нет, ну ты глянь на этого Буратину!

Он встал, чтобы забрать инструмент, потому что хозяйка нахмурилась и уже было не до шуток.

Но тут рука командира вдруг замерла. Произошло маленькое чудо: в пальцах механика исчезла корявость, они живо побежали по клапанам, полилась веселая, задорная, как звонкая весенняя капель, мелодия «Турецкого марша».

В одном месте Саня чуть сбился, но этого никто не заметил, кроме Руслика и хозяйки. Доиграв до конца, Саня выдохнул, а благодарная публика ответила единодушными аплодисментами.

– Браво! – просияв, оценила Татьяна Матвеевна. – А какой хитрец, как ловко подготовил нас… к высокому искусству.

Саня, приняв самый скромный вид, поклонился:

– Командир, а как он тебя развел! – с довольной физиономией заметил Сидорский.

– А кто первый клюнул: «Не мучь гармошку», – подначил Иван.

– И где ж вы так научились играть самого Моцарта? – заинтересовалась хозяйка.

– У нас в школе был учитель музыки, Андрей Макарович. Тоже из приезжих…

– Из ссыльных, – обронила без интонаций хозяйка.

– Ну, да… Он играл на трех инструментах. И меня научил. А дома у нас баян был.