Танкист из штрафбата

Только сгорел он вместе с хатой…

А Руслик, подумав о своей гитаре, которую возил, завернутую в брезент, в танке (устроить бы дуэт), спросил:

– А что еще можешь сыграть?

Сидорский привстал, крутанул хищно свой ус и громко объявил:

– А сейчас – частушки! Слова и музыка – народные. Исполняет гвардии рядовой Александр Деревянко!

Саня тоже встал, поправил гармонь и залихватски произнес:

– Значит, это самое… «Ехал Гитлер на Москву»…

Он рванул мехи и грянул куплеты, десятками и сотнями ходившие по окопам:

Гитлер вздумал угоститься –

Чаю тульского напиться.

Зря, дурак, позарился –

Москву-город взять пытались

Лез к Москве фашист-мошенник

Через надолбы и рвы –

Крепкий русский подзатыльник

Получил взамен Москвы.

Ехал Гитлер на Москву

На машинах-таночках,

А оттуда, из Москвы, –

На разбитых саночках.

У московских у ворот

Немцы ходят в наступленье

Только задом наперед.

Дружным хохотом встретило застолье простые и незамысловатые куплеты, а звонкий голос Сани звал, подталкивал пуститься в пляс. Тут же мелодия сменилась, и под «Яблочко» Саня выдал новую порцию частушек.

После первого куплета Сидорский выскочил из-за стола, пошел вприсядку, по кругу, не хуже удалого матроса с корабля.

Немцу взять Ленинград

Кирюха тут же изобразил, как фрицы пятятся, сделав круг вприсядку задом наперед, и с последним аккордом поклонился до пола.

– А вот эти частушки – специально для танкистов-сельчан, – объявил новый номер Саня.

«Конферансье» не преминул уточнить:

– То есть для уроженцев сельской местности!

Саня степенно добавил:

– А зачем противопоставлять городских и деревенских? – пискнула Катя.

– Душа моя, но кто же против кого? – ласково сказал раскрасневшийся от успеха Деревянко, подмигнул и продолжил играть. Легко получилось, красиво и душевно, как на сцене деревенского клуба.

Напишу письмо Светланке,

Пусть узнает весь колхоз:

Я подбил три вражьих танка

И фашистский бомбовоз.

«В десять дней возьму Москву!»

А мы встали поперек:

«Ты Берлин бы поберег!»

Живы будем – не помрем.

Живы будем – не помрем.

Кол осиновый воткнем.

На этом месте Деревянко хотел закончить игру, но Кирилл протянул вперед руку, объявил, что просит продолжить на тот же мотив, мол, после «Яблочка» назрело сильное желание прочистить горло, если не спиртным, то ядреными частушками.

Саня кивнул – это можно.

Сидорский сам себя объявил:

– Русская народная, блатная хороводная. Сопрано.

Все замерли, ожидая, как рождения звезды на небесах, что услышат голос мощный и покоряющий.