Танкист из штрафбата

– Так подсобить надо.

– Давно бы по ходу сбросили, – недовольно сказал Родин и показал на люк в днище.

– Это мы мигом! – Баграев открыл люк, подтянул к нему тело, спустил наполовину, и, когда танк тронулся, немец сам собой сполз на дорогу. – Счастливого пути!

Связанный немецкий лейтенант Хорст Ланге с таким же, как у наших, закопченным лицом, безучастно смотрел на уход товарища в мир иной. Может, он сейчас даже позавидовал своему механику-водителю Маркусу, который так легко отмучился на этой проклятой войне.

А что русские сделают с ним, подумать страшно.

Он вспомнил партизана, которого они разодрали, привязав за ноги к двум танкам. И вдруг с ужасом осознал, что в его командирской сумке среди семейных фотографий есть снимок, как они закапывают живьем русского лейтенанта-танкиста. Его вытащили из машины едва живого, обгоревшего, каким-то чудом уцелевшего. Конечно, его надо было казнить, в том бою он поджег сразу два танка: «фердинанд» и Pz Kpfw III. Он уже не помнит, кому пришла идея вырезать на лбу «ивана» звезду, а потом закопать живым, тут же рядом с его Т-34.

Может, даже тому же Маркусу. Коллективное творчество… Лейтенанту довелось сфотографировать и поучаствовать в закапывании русского. Уж очень они злые были на этого «снайпера». Ланге даже заерзал, проклиная себя, что сохранил этот идиотский снимок рядом с портретами невесты, родителей и друзей-танкистов. Но руки были накрепко связаны за спиной.

– Сиди, не рыпайся! – прикрикнул Руслан и пнул пленника сапогом в спину.

Лейтенант еще раз мысленно позавидовал своему механику-водителю… Пособие для его казни лежало в сумке, и Хорст почти осязаемо представил, как этот увалень, который единым махом проткнул глотку Клаусу, тем же ножом вырежет на его лбу кривую свастику.

Ему вдруг стало не хватать воздуха…

Уже рассвело, когда Иван, сидевший в открытом люке, увидел, но еще нюхом не почувствовал дымок полевой кухни. Обогнав Деревянко, он дал знак остановиться.

В бинокль приметил впереди, по обеим сторонам дороги, замаскированные «тридцатьчетверки». Родин еще раз подключился к радиостанции и предупредил «Волгу», что они уже рядом, подъезжают…

Оставалось совсем немного, каких-то полтора километра, чтобы триумфально въехать в расположение бригады, сдать начальству целехонький немецкий танк и как сюрприз вытащить из него за шкирку немецкого лейтенанта.

«Может, и к Герою представят, – помечталось Родину.