Танкист из штрафбата

И Ольга, замедлив шаг, задумчиво прочла:

Звездочки ясные, звезды высокие!

Что вы храните в себе, что скрываете?

Звезды, таящие мысли глубокие,

Силой какою вы душу пленяете?

Частые звездочки, звездочки тесные!

Что в вас прекрасного, что в вас могучего?

Чем увлекаете, звезды небесные,

Силу великую знания жгучего?

И почему так, когда вы сияете,

Маните в небо, в объятья широкие?

Смотрите нежно так, сердце ласкаете,

Звезды небесные, звезды далекие!

– Прекрасные стихи, – оценил Иван. – Прямо будто написаны для неперспективного офицера.

Звезды далекие… Что касательно меня, Оля, очередные звезды старшего лейтенанта для меня просто недостижимы. Особенно с моим экипажем – три веселых друга… Едешь и не знаешь, что там задумал механик-водитель и куда случайно может завернуть. Сложный малый: остановится, только рычаги отпустит, сразу на гармошке играть. Или вот башнер, такой шутник, целый день думает, как бы кого разыграть, только и жди подвоха…

Ольга глянула с досадой:

– Ну, что вы понимаете! Кроме последней строчки ничего не запомнили! Нельзя же быть таким…

– …сапогом, – подсказал Иван.

Наступал решающий момент, главное было не переборщить: уйдет, не взглянув, а в следующий раз даже не признает.

– Не надо ерничать, товарищ лейтенант.

В голосе уже холодок.

«Пора!» – решил Родин и быстро извлек из командирской сумки заветный есенинский томик, который никому и ни при каких обстоятельствах до этого не показывал.

– Оля, можно мне подарить вам эту книжку? Ваш любимый поэт, московское издание…

Она постаралась скрыть изумление (фронтовая закалка), но тотчас поняла, что лейтенант разыграл хитрющую многоходовую комбинацию, и она опять попалась.

Оставалось только не подавать виду, что это ее задело – так, легкая, ни к чему не обязывающая пикировочка… Но книга Есенина здесь, на фронте, среди окопов и сожженных деревень, – это было настоящее чудо!

Она осторожно взяла томик, ей показалось даже, что он подпален огнем пожарищ – запах этот был неуловимый, словно от далекого костра.

На самом деле в прошлом году Иван, спешно покидая с экипажем горящий танк, вернулся, чтобы вытащить из огня полуобгоревшую сумку.

И не столько из-за нее рисковал, сколько из-за этого есенинского томика.

– «Анна Снегина»… – тихо произнесла Ольга.

Она перелистнула несколько страниц, увидев только одно знакомое стихотворение, и поняла, что никакие силы не заставят ее вернуть ему эту книгу.

– Ваня, как подарок взять книгу не могу. А вот на время – пожалуй… Потом верну.