Леня Кибалка, мой верный напарник, с кем мы вместе воюем с весны сорок третьего, пытается храбриться. Все дружно дымят. Стрелок-радист, Вася Легостаев, ерзает и что-то бормочет. Рафик Гусейнов без нужды дергает рычаги. Отправляю обоих в окоп под днище танка. Пусть успокоятся. Хотя перед нами имеется артиллерия и пехота, я знаю по опыту, как быстро немцы умеют прорвать линию обороны. Танковым клином на узком участке.
В любом случае открыть огонь успеем. Все три командира машин моего взвода сидят наготове у прицелов.
Леня загнал в ствол бронебойный снаряд. Даже если прорвутся штурмовые части немецкой пехоты, звонкий выстрел и свист болванки, летящей со скоростью тысяча метров в секунду, хорошо отрезвляет атакующих.
Обстрел усиливается. Сразу несколько снарядов взрываются неподалеку. В основном гаубичные, способные проломить броню. Огонь, хоть и наугад, направлен на танки. Нас пытаются если не выкурить, то расшевелить. Точного расположения танковых рот фрицы не знают, но, если начнется суета, что-то загорится, снаряды полетят более точно.
Накаркал! На позиции второго взвода поднимаются языки пламени. Между деревьями висит пелена дыма. Откуда его столько взялось? Видимость не больше ста метров, хорошая возможность для немцев начать атаку.
Я зову механика и стрелка-радиста. Сидим, ожидая фрицев, но те ограничиваются обстрелом, который прекращается после залпов наших тяжелых шестидюймовок с левого берега Днепра. Такая поддержка очень кстати. Но у гаубичников есть дурная привычка, в спешке неточно укладывать в гильзы пороховые заряды.
Поэтому иногда трехпудовые фугасы летят черт знает на какой высоте, а порой взрываются у нас под носом. Но это издержки производства. Там тоже не снайперы.
Когда с оглушительным треском разрывается с недолетом последний, родной снаряд и наступает тишина, экипаж приходит в себя. Все дружно пьют воду, передавая друг другу двухлитровую флягу, потом закуриваем. Вася Легостаев пытается храбриться, Рафик тоже улыбается. Легостаев и Гусейнов еще не привыкли к обстрелам (если к ним вообще можно привыкнуть) и не верят, что снаряд, вой которого слышно, уже пролетел мимо.
Для них каждый снаряд летит прямиком в нашу «тридцатьчетверку».
По иерархии механик-водитель второе лицо в экипаже. Но лидерство уверенно держит Леня Кибалка. За его плечами год войны, мы вместе выходили из окружения под Харьковом, прошли путь от Орла до Днепра. Заряжающий держится среди молодых танкистов, как петух в курятнике.
