Танцовщица в луче смерти

Виктория быстро встала, вышла в коридор, потом они свернули к какой-то лестнице, спустились в подвал, прошли его, вышли в маленькую дверь, оказались на заднем дворе....

– Куда? – наконец спросила Виктория.

– Типа в больничку, – сказал конвоир. – Идешь сейчас под тем забором, там лаз... Проскочишь его, – машина будет ждать. Тормознут тебя – я ни при чем. Сама побегла, ясно?

– Ясно. Спасибо. Прощай.

Она даже не волновалась. Козырев себя не подставит. Значит, все схвачено. До машины она шла не спеша, отработанной походкой светской львицы.

– Ну, с богом, – сказал Козырев и рванул с места. – В общем, так. Документы практически готовы. Дня три нужно пересидеть. Облавы будут. Сейчас доедем до того угла, там стоит такси, довезет тебя по адресу... Запоминай. Домофона нет. Код – 123, пятый этаж. Собственно, это пятиэтажка. Практически выселенная. Но все есть: вода, газ, еда в холодильнике. Вот тебе телефон. Звоню я. Ты постоянно ждешь. Выходить не стоит. Но на всякий случай возьми деньги. Вдруг что. Тут еще одежда, краска темная для волос, очки.

Все. Приехали. Пока. С таксистом я уже расплатился.

Когда Виктория оказалась в маленькой однокомнатной квартирке, чистой и уютной, она вздохнула так глубоко и свободно, как, возможно, не вздыхала много лет. На какое-то мгновение у нее даже радость забилась в груди, как очень давно, когда она ребенком оказалась на качелях в парке в самой высокой точке, откуда ей захотелось просто взлететь, как птичке... В следующую минуту она трезво подумала: ради того, чтобы испытать это чувство, ей с ее каторжной внутренней жизнью, возможно, даже стоило посидеть в тюрьме.

Может, и Коврова убить стоило? Она думала об этом спокойно. Сама за жизнь не привыкла особо держаться, постоянно готова была ко всему, – с чего ей ценить жизнь вообще... Особенно Коврова. Виктория упала лицом на старую, но вполне приличную кровать, вытянула ноги, раскинула руки, впервые позволила себе вспомнить то, что произошло. Они ее там замучили своими вопросами: хотела – не хотела, собиралась – не собиралась. .. Бред. Ковров был ее работой. Она несколько лет старалась не думать о нем даже тогда, когда он был рядом. Не с ее картами отказываться от такого шанса. В общем-то, он сделал ее достаточно богатой. Как говорится, он по-своему ее любил. Очень по-своему. Любил ее унижать, получал наслаждение от ее зависимости, беспомощности, хотел делиться этим наслаждением со своими подонками-приятелями. У него не получилось ни разу то, к чему он ее принуждал постоянно.