Танцующая с грозой (СИ)

С той встречи, я не надевала ничего, что было бы зелёного цвета.

— А я метался, словно под камнепад попал. Приходил в себя, словно из мутной жижи выныривал, и от ужаса сотворенного выть хотел, помнил, что хотел поговорить, попросить прощения, все исправить. А сделал все ещё страшнее, ещё хуже. Полз, как от пожара, в храм, а там дурел от гнева и ярости. А потом новость, как ледяной водой обдало. Ты беременна, а нам нельзя к тебе приближаться. А я в обход всех запретов полз к тебе, смотрел издалека. Видел, как ты улыбалась, придерживаясь рукой за живот, увеличивающийся с каждой неделей.

Помню, как впервые увидел, как ты засмеялась, когда ребёнок затолкался. Ты была счастлива. Одна. Точнее с ним. Я ни разу с момента встречи, больше не видел тебя улыбающейся. Никогда. А тут… И я не нужен тебе был, только о ребёнке и думала. Словно… Словно потерпела уродов, зато получила свое личное сокровище, и даже не вспоминаешь…

— Саррг, ты что, ревновал к нерожденному ещё малышу? — Каяна от удивления даже развернулась в кольцах нага.

— Как ты меня назвала? — голос Саргуса стал тише, мягче, таким вкрадчивым.

Каяна действительно произнесла сокращённое имя по-особому. Мягко, с немного затянутым "эр".

— Ну, чего ты отворачиваешься и краснеешь? Каяна! Позови ещё раз. Пожалуйста! — Каяна повторила, а на лице нага расплывалась блаженная улыбка. Саргус запутался пальцами в волосах Каяны.

— Да, ревновал. Рис словно стал для тебя всем миром. Из-за его рождения, ты чуть не умерла. Я не знал тогда о лекарях.

 — Лицо нага перекосила такая злобная гримаса, что меня посетили смутные сомнения о судьбе тех самых лекарей. — Но, даже истекая кровью, находясь на грани, даже в бреду, все твои мысли были только о нём. Ради него ты на все была готова…

— Подожди! — Каяна перебила нага и начала вырываться из его объятий. — Так это был не сон! Ты был там, в комнате, сразу после родов!

— Кровью поил? — Каяна упёрлась руками в грудь нага и застыла, ожидая ответа.

— Да. Я тогда вернулся с охоты.

И узнал о порке. Рванул к тебе. А мне сказали, роды начались и нельзя, мол, ты с лекарями и нельзя мешать, и отвлекать. Я за окном был. Как только тебя оставили одну, заполз в комнату, через окно. Даже говорить не хочу, в каком состоянии ты была. Но я-то решил, что это из-за родов! Из-за Риса! И не мог понять. Он своим рождением тебя чуть не убил, причинил неимоверную боль, но ты ворковала над ним и с рук не спускала. А при виде меня застывала, и взгляд леденел.