Таргитай-2. Освобождение

Дударь обернулся и стрелой слетел по лестнице вниз. Вместе с разозленными волхвами стоит София в белом платье с черными лентами, смотрит с плохо скрываемой радостью, словно боясь выказать ее целиком именно сейчас.

Один из волхвов проворчал что-то осуждающее и стал подниматься к телу на самом верху. Таргитай не слушал речь, которую говорили волхвы толпе, не слышал скорбных криков и плач на площади. Он смотрел на Софию, и сердце вновь трепетало от счастья, что она жива, здорова, и рада его видеть… Однако обнять прямо здесь не посмел.

По знаку старца оставшегося на краде, толпа подалась назад. Старик-волхв поднес к дровам, на которых лежит царь, пылающий факел. Дождавшись, пока дрова займутся как следует, он спустился к остальным на землю.

Таргитай, стоя рядом с Софией, смотрел, как краду охватывает пламя, и погребальный костер жарко и жадно пылает, постепенно перекидываясь на всю конструкцию из деревянных балок и дров, растет, и теперь языки пламени выстреливают аж до облаков. Казалось, они дотягиваются до застывшего в небе солнца.

Невр заметил недалеко в толпе и Нестора. Парень стоит, хмуро глядя на пылающую краду. Потом увидел Таргитая, приветливо кивнул. На миг на лице парня мелькнула вялая улыбка, но потом невр заметил в его глазах нечто похожее на неприязнь. Он ощутил, как пальцы Софии тихонько коснулись его руки, крепко сжали. Таргитай ответил тем же, чувствуя, как ледяной ком в груди превращается назад в горячее, жадно бьющееся сердце.

После того, как невра отмыли в кадке с горячей водой, слуги одели его в чистую, расшитую ярко-красными петухами рубаху, новые портки и проводили в зал для аудиенций.

Там накрыт длинный стол, где за дальним концом восседает София. Поодаль сидит Нестор и главный советник покойного Гаргута Хенор. Тут же сидят могучие седовласые воины, судя по виду и надменным лицам, царские военачальники.

Когда вошел Таргитай и приветственно поклонился, мужчины уже поглощали жареных куропаток, перепелов, резали запеченных поросят, поедали кроликов, фаршированных гусей обложенный печеными яблоками, разного вида толстых рыбин.

Тут же стоят фрукты – яблоки, груши, сливы, орехи, спелые гроздья винограда с крупными ягодами, где кожура настолько прозрачна, что без труда видна мякоть и косточки. Врывающийся в окна солнечный свет играет на серебряных кувшинах с вином, на чашах, украшенных затейливыми узорами и непонятной Таргитаю вязью.

Невра усадили за стол, налили темно-красного, как кровь, вина.