Опустошенным взглядом смотрел, как богатырь рухнул вслед за поверженным врагом – сперва на колени, а затем на траву. Лицо застыло, он испустил дух.
Нестор тяжело поднялся, ноги трясутся, в руках дрожь. В тот же миг вновь понял, что слышит музыку, но она изменилась, стала более яркой, задорной и веселой. Он мгновенно оказался в другом месте – поле битвы исчезло, боль от ударов плетью испарилась. Пропал весь ужас пережитого.
Он теперь в наполненной веселящимися людьми таверне. На низком потолке видны закопченные балки, люди пируют за длинными столами, орут песни, слышен глухой звон сталкивающихся кружек.
Пахнет жареным мясом и пивом. Он пошевелился, сбил локтем стоящую рядом кружку, пиво полилось на пол. Раздался взрыв хохота, кто-то дружески хлопнул его по плечу.
В следующий миг его за руку схватила темноволосая прислужница, потащила прочь, вверх по лестнице у стены. Толкнула ближайшую дверь, втащила Нестора внутрь. У него захватило дух – в залитой лунным светом комнате девушка скинула платье из грубой ткани и приблизилась – стройная, обнаженная, обцелованная луной.
Маленькие груди смотрят прямо на него, соски набухли и стали похожи на наконечники стрел. Положив руки Нестору на плечи, она опустила парня на пол и медленно села верхом, помогая избавиться от одежды.
Нестора затопило возбуждение, страсть, он словно сгорает в жарком, но нежном огне. Его руки и губы нашли юное тело девушки, и они оба утонули в море ласк, сладких стонов, ритмичных движений.
Он вновь услышал музыку где-то рядом, но она принялась стихать.
Вместе с ней стало исчезать все вокруг – обнаженная девушка, комната, свет луны в окне. Нестор вновь оказался в тюремной камере на жестком холодном полу.
Вздрогнув, глянул на сидящего у стены Таргитая. Невр опустил руки с дудочкой, слабо улыбнулся разбитыми губами, что уже начали заживать.
– Что…? – спросил Нестор. – Неужели…это все ты и твоя дудка?
– Ты надо мной смеялся, – пояснил Таргитай просто. – А я тебе показал, что может сотворить простая песня на дудочке.
Я могу бросить тебя в подземный мир, поднять в горние выси, заставить пережить горе, ужас и сладостную любовь, всего лишь сыграв пару песен. В них есть сила, которая тебе и не снилась. Нечто такое, что мне пока самому непонятно.
Лицо Таргитая сделалось серьезным, каким Нестор никогда прежде не видел.
– Это что-то выше меня, – продолжил невр. – Просто что-то такое носится в воздухе, а я научился перекладывать в песни. Не надо над ними смеяться.
