Настоящие герои и защитники, пел Таргитай, никогда не обидят ребенка или вдову, никогда не станут подчиняться приказам алчного и выжившего из ума царя, что отправляет их убивать соседей, вместо того, чтобы обустраивать родную землю.
Слова песни рождаются прямо на месте, льются из самого сердца. В этот миг Таргитай остро ощутил страдания всех людей в мире от войн, где проливаются моря крови, и которые не прекращаются ни на минуту.
Перед взором Стефея развернулись картины битв, он узрел воинов в разгар битвы. Они пронзают друг друга мечами, насаживают на длинные копья, рубят.
Со всех сторон – крики, преисполненные страшной боли, стоны умирающих, звуки ударов боевыми топорами, громкий лязг мечей, треск ломающихся щитов.
Он узрел яркий закат с ослепительными красками, а под ним на земле – воронов, что клюют тела павших витязей. Узрел жен и детей, льющих горькие слезы по погибшим на тризнах. Увидел столбы огня и дыма, что поднимаются к небу от сотен и тысяч погребальных костров.
Стефея стало бросать то в жар, то в холод.
Почувствовал, как пальцы тянутся к рукояти меча, но потом резко отдернулись. Перед глазами встал образ случайно убитой огневушки. Сердце стиснула тяжелая ледяная рука, взор затуманился.
Наконец песня стихла, слышно, как где-то тявкает пес. Краем глаза воин увидел, как Таргитай отнял дудочку от губ.
Крестьяне опустили оружие. Смотрят потрясенно, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, Авдей с бельмом, вымолвил:"
"– Никогда еще не слыхал, чтоб так…играли на дудке! Твоя песня…проникла вот… сюда!
Он ткнул себя в грудь, пальцы крепко сжались в кулак, захватывая и стискивая грубую ткань рубахи.
– Ты…– выдохнул мужик с заячьей губой. – Твоя песня…пробрала до самого сердца!…
Селяне глядят на дудошника, как на заморское диво, в глазах изумление, что кто-то может вот так разбередить душу песней.
– Будьте нашими гостями! – сердечно молвил кучерявый здоровяк.
– Мы рады таким людям, как вы! – с готовностью подхватил Авдей. – Хоть у нас и живут небогато, но вам найдем удобное место!
Остальные тоже согласно загудели, на лицах появились доброжелательные улыбки, изумление, видно, что до сих пор под впечатлением от песни.
– Спасибо! – сказал дудошник с чувством. – Нам бы купить коня для моего друга. Денег нет, но мы отработаем!
– Что-нибудь придумаем, – пообещал Авдей, – ради вас – поищем!
Селяне разошлись по домам, осталось мужиков пять. Авдей принялся с ними совещаться. Таргитай слышал обрывки разговора, куда устроить гостей на ночлег.
