У тех на головах венки из луговых цветов, которые они потом пускают со свечками вниз по реке.
Потом песня пошла иная. Таргитай заиграл про вирий, где в хрустальных теремах счастливо живут боги, что могут как наслать смерть, так и даровать исцеление. Но даже, если смерть, то после нее ждет жизнь в вирии. Наконец, перестал петь, опустил дудочку.
– Это было так…красиво, – раздался позади женский голос.
Обернувшись, он увидел Оксану. Невысокая женщина стоит у перегородки, видимо, уже давно.
– Ты играл так…проникновенно…так…душевно, – молвила она.
– Дашенька даже успокоилась. Спасибо, что пришел – теперь боль хоть ненадолго отпустила.
– Надеюсь, недуг пройдет, – сказал Таргитай с неловкостью. – Она молода и красива, как и ты. Ей надо жить.
Женщина покачала головой, в глазах блеснули слезы.
– Мы все перепробовали – знахари, лекари, жертвы богам. Все тщетно. Ей осталось недолго, ведун с волхвом так и говорят.
Таргитай вновь посмотрел на юную девушку. Бледность и желтизна немного ушли с лица. Невр узрел, что коль сумеет побороть недуг, то вырастет в красавицу, которую будут добиваться все парубки в округе, соперничать за танец, за улыбку, за один ее взгляд.
Поддавшись неясному порыву, шагнул к Даше и положил ладонь на лоб. Ощутил, как нечто незримое, теплое, волшебное вышло через кончики пальцев и передалось спящей девушке.
В тот же миг у Таргитая потемнело в глазах, пол ушел из-под ног и больно, со всей силы треснул по затылку. Перед глазами в черноте заплясали бесформенные огни.
Глава 8"
"Когда невр очнулся, то обнаружил, что лежит, привязанный поверх своего серого коня.
Тот неспешным шагом идет вперед. Во все стороны раскинулась степь. Слева возвышаются, царапая небо, огромные горы. На острых вершинах играют багровые лучи вечернего солнца. Небо пылает, охваченное закатом такой красоты, какого Таргитай никогда в жизни не зрел.
Он какое-то время восхищенно смотрел на игру золотистых и багряных оттенков в небе, на носящихся туда-сюда низко ласточек. Потом заметил, что рядом столь же неспешно едет тощий гнедой конь, на нем угрюмо восседает Стефей.
На поясе ножны с мечом, за спиной колчан со стрелами и лук.
Заметив шевеление Тарха, повернул голову, бросил с упреком:
– Очнулся, глядите на него.
Таргитай потянулся, чувствуя, как удерживающие его на коне в лежачем положении путы лопаются, точно нитки, заметил, как изумленно вытягивается лицо Стефея. У того округлились глаза, когда варвар, даже не напрягаясь, разорвал крепчайшие пеньковые веревки.
