А человек сам трясет горами, как вениками, и правит своей судьбой.
Глава 10
Усталый с дороги Таргитай наклонился к ручью, чтобы испить прохладной воды в этот жаркий день. Внезапно из воды выскочила ладонь и схватила за отросшую на подбородке поросль.
Дударь опешил, рука рванула на себя. Он едва не соскользнул в широкий ручей физиономией, как вдруг из воды ему навстречу показалось девичье лицо настолько красивое, что даже его дар складывать песни не смог бы помочь подобрать слова для описания. Никого красивее Таргитай в жизни не видел.
Девушка с зелеными волосами, похожими на тину, лицо напоминает детское, на губах игривая улыбка, но в глазах застыли твердость и сила.
Тут же захотелось соскользнуть в объятия этой прекрасной девы, окунуться в прохладную воду. Невр уже заметил, как вода в ручье то открывает маленькие бледные груди, то снова их скрывает. Они прекрасны. Чего бы он не дал, чтобы сейчас к ним прильнуть, покрыть поцелуями, погрузиться в водоворот любовных ласк.
Однако тут же в глубине души пробудился голос разума, и Таргитай попробовал вырваться.
Не тут-то было – рука девушки крепко держит за жиденькую бороденку, вырываться больно!
– Отпусти! – проговорил Таргитай, отчетливо понимая, что одна его половина отчаянно желает вырваться. Вторая половина хочет нырнуть в этот прохладный ручей и там любить эту красивую русалку. – Чего…чего тебе надобно?"
"– Отпущу, – произнесла дева красивым высоким голосом, от которого веяло прохладой подземных вод и пещер, – коли отдашь то, чего не знаешь дома…
Ее серые, как лед, глаза приобрели стальной оттенок, Тарх заметил, что там темнеют крохотные зеленые пятнышки, похожие на куски болотной тины.
Кулак сжался крепче, потянул сильнее. У Таргитая от боли едва не вылезли глаза из орбит.
– Ладно, – промолвил он, – забирай! На кой ляд оно мне, ежели не знаю, что это. Да и дома-то нет…
– Смотри у меня, – ответствовала русалка, – ты дал слово…
Хватка разжалась, пальцы отпустили бородку. Русалка улыбнулась чарующей улыбкой.
В тот же миг Таргитай сиганул в воду, обхватил сильными руками за плечи, полез целоваться. Внезапно он охнул, когда что-то тяжелое и скользкое врезалось в пах, несмотря на сопротивление воды. От боли зазвенело в ушах.
Резкий толчок подбросил его в воздух и вышвырнул на поросший травой берег в лесу. Дудошник рухнул на траву, все еще держась за причинное место и поскуливая, как побитая собака. Его окатило целым ушатом брызг. На лице все еще гримаса боли.
