Он заметил, что таких шрамов на груди, животе и плечах воина – множество. Один – даже на шее, словно кто-то пытался перерезать ему горло, но не преуспел.
Таргитай изумленно захлопал веками. Полуголый Миролюб ударил в лицо. Голова дудошника дернулась, из разбитой губы потекла струйка крови.
– Нас с братом, – сказал он насмешливо – очень трудно убить.
Миролюб подошел на шаг ближе, вновь ударил Таргитая – голова дернулась от врезавшегося пудового кулака.
– Смотри, что покажу, – бросил он со смешком. Миродрал подошел.
Брат вытащил из-за пояса кинжал, вонзил ему в горло возле самой груди. Затем быстрым движением вытащил оружие, отер клинок о кожаные штаны.
Вместо того, чтобы начать захлебываться в собственной крови, Миродрал расхохотался – рана на горле мгновенно затянулась. Глаза дудошника широко распахнулись от удивления.
Затем выражение лица изменилось, сделалось задумчивым.
– Кажется, я о вас слышал… – сказал он. – Ваша мать хотела, чтобы боги вас защитили…потому вы стали неуязвимыми. Но мы еще посмотрим, кто кого!
Он снова вскинул Меч, его клинок с лязгом столкнулся с мечами братьев.
Миролюб так и остался полуголым, словно красуется рифлеными, выпуклыми мускулами на груди, животе, вздутыми мышцами плеч.
Миродрал и Миролюб дерутся умело, скупо, ни одного лишнего движения. Меч в руке невра превратился в смазанную полосу стали. Руки двигаются, но он чувствует, как мышцы наливаются свинцовой усталостью. Он ловко подсек Миролюба, ударил растопыренными пальцами по глазам. Богатырь принялся тереть очи, и Таргитай оказался у него за спиной.
В тот же миг Миродрал с ревом бросился на него с мечом наперевес, надеясь пронзить, как копьем. Дударь сделал шаг в сторону, и клинок Миродрала ударил брата точно меж лопаток.
Миролюб выгнулся, вскинув голову к залитому багровым небу, и закричал от страшной боли.
– Кленовый лист, – сказал Таргитай. – Тебя мать искупала в драконьей крови, но на спину упал листок с растущего рядом клена… Единственное твое уязвимое место…
Миродрал вытащил окровавленный клинок из спины, положил брата на землю, заглянул в глаза – тот уже был мертв.
Лицо побледнело, черты заострились.
– Прости, брат… – прошептал Миродрал. – Никогда себе этого не прощу!
Он вскинул исполненный боли и тоски взгляд на Таргитая, поднялся, прожигая его глазами.
– И тебя не прощу…Ты – достойный противник. Но за смерть моего брата ответишь кровью!
– Тебя мать тоже купала в крови дракона, едва ты родился, – проговорил невр, убирая Меч в перевязь.
