Держа противника взглядом, начал медленно ходить вокруг него, поднял кулаки для боя. – Но тебя держала при этом за пятку.
Миродрал криво усмехнулся, словно соглашаясь. Бросил меч и тоже поднял сжатые кулаки.
Невр шагнул вперед. Миродрал ударил, кулак попал Таргитаю в челюсть. Ударил снова, но заметил, что противник в волчовке словно нарочно позволяет себя бить. В ярости Миродрал бросился на него, Таргитай принялся уворачиваться, яростно лупить в ответ. Оба воина крутятся, как ужи на сковородке.
Наконец, кулак Таргитая врезался ему в подбородок, Миродрал отшатнулся, сплюнул кровь вместе с выбитым зубом. Он стал бросаться на Таргитая, но тот лишь отшвыривает его играючи, как котенка, цепко держа взглядом синих, как небо, глаз, и словно бы смотрит со вселенским сочувствием.
– Я должен тебя убить, – молвил, наконец, Таргитай. – Иначе натворишь много зла, оборвешь тысячи невинных жизней, поломаешь множество судеб! Убийство – твое призвание, ты пришел в мир за этим.
Зрю тебя насквозь…
Он прыгнул навстречу Миродралу с кулаками, и тому в голову словно ударил град из тяжелых камней. Мир перед глазами завертелся, поплыли цветные и черные пятна. Земля резко метнулась навстречу, воин ощутил, как чьи-то руки стаскивают сапог с правой ноги.
– Ну а ты сам?! – крикнул он в отчаянии, пытаясь вырваться, но Таргитай держит за ногу мертвой хваткой. – Разве не несешь другим зло и смерть?! На смерти покоится мир, равновесие! Одни рождаются, другие умирают сами, от меча или топора! Убьешь меня – и что? Сделаешь добро?!
– Для сотен тысяч людей – да, – услышал он тяжелый голос Таргитая.
– Прости.
Едва не вывернув шею, Миродрал успел увидеть краем глаза, как невр заносит над его голой пяткой кинжал. Резкий удар, в ногу вонзилось холодное и острое. По телу прошла судорога обжигающей боли. Миродрал закричал – истошно, пронзительно. Кинжал проникал все глубже. Крик перешел в хрип, резко оборвался, и богатырь рухнул замертво.
Лицо бледно-серое, зрачки все еще расширены от нечеловеческой боли.
Таргитай тяжело поднялся.
– Прости, – пробормотал горько. – Но иначе тебя никак не остановить…"
"Мелькнула мысль, что вот, он – бог, а творит вот такое. Осознание медленно проступило, навалившись на плечи вселенской тяжестью. Ужасно, что в этом мире убивать вынуждены даже боги.
Мрак, когда говорил, что кто победил, тот и добрый, победители пишут историю и все такое.
