Чистый высокий голос Иоланды вывел из легкого забытья, в которое он погрузился.
– Прошу к столу, доблестный Таргитай, – произнесла княжна. – И тебя, Нестор.
Невр только теперь заметил княжну, и принялся ругать себя мысленно, что не увидел ее столь прелестную в красивом платье из красного полотна с небесно-голубыми вставками, украшенного жемчугом и самоцветами.
У княжны стройная фигура, он зацепился взглядом, с трудом отвел глаза. Гибкий стан, настолько тонкий, что вместо пояса ей сгодится металлический браслет, который Олег надевал перед боем на руки чуть ниже плеч, чтобы защищаться от ударов мечом.
Они сели на лавку, Иоланда спустилась с возвышения, на котором стоит резной трон, и опустилась в кресло во главе стола. Невр повел носом, вдыхая умопомрачительный аромат жареного гуся с яблоками, целиком зажаренного поросенка, тут же в широких блюдах разваристая репа, парующая греча, рыба печеная, соленая, копченая, рябчики, запеченные в тесте, курица, бараний бок, кулебяка, жареные утки, блины с медом, блины с красной рыбой, красная и черная икра в маленьких мисочках, горячие пельмени, спелые яблоки, груши, сливы.
Тут же миски с ягодами – спелая сочная клубника, малина размером с грецкий орех, голубика, смородина, ежевика. В мисочках рядом разные виды меда, клубничное, абрикосовое повидло, сметана, на самом краю притулилась даже запотевшая крынка молока.
Тарх ощутил звериный голод, словно в последний раз ел месяц назад, страшно подумать, как пережил ночь, ни разу не проснувшись и не сожрав поросенка с хреном или закатанную в глину и испеченную в костре утку.
Заметив лицо Таргитая, который уже вовсю подбирает голодные слюни, княжна улыбнулась. Спину держит прямой, как струнка, сидит с достоинством и величием, как подобает деве княжеского рода.
– Мужчины всегда голодные, – произнесла с понимающей улыбкой. – На вас все держится, вы для нас, женщин, опора и защита, вы совершаете подвиги, закрываете нас широкими плечами, чтобы мы ни в чем не нуждались, и ничего не боялись.
Потому вам требуется много сил.
Видя, что Таргитай с Нестором смотрят и внимательно, слушают, но явно из вежливости, а у оголодавшего варвара в глазах уже чуть ли не мольба, она легонько откусила от куриного крылышка, позволяя приступить к трапезе и мужчинам.
Таргитай принялся пожирать еду, как лесной пожар. Разодрал и в одиночку умял поросенка, затем придвинул к себе гуся, опрокинув на пол кучу костей. Там раздалось злое рычание псов, хруст косточек на зубах.
