Таргитай

 – Тарх – обычный человек, неужели не видно?!

Он повернулся к дударю, который справился с изумлением и теперь смотрит со странной печалью.

– Идём отсюда, – бросил угрюмо, – вот так стараешься ради кого-то, рвёшь жилы, а потом вот такое вместо благодарности. Проклятье! Этот треклятый Протей даже нож мой заветный сожрал. Жаль, не подавился. А ведь меня уверяли, что он любому: что богу, что человеку горло перережет с лёгкостью.

– Надо вернуть мой Меч, – сказал Таргитай твёрдо, – без него не уйду.

– Да ясный пень, – согласился Степан, когда они двинулись к склону обрыва, где тропинка вьётся наверх, и можно худо-бедно подняться.

За их спинами вдруг раздался голос Ольхи:

– Я призываю богов в свидетели!

Таргитай со Степаном в миг обернулись. Бородач вздрогнул от увиденного. У невра от лица отхлынула кровь.

– Я призвала на защиту могучего Сварога, – продолжала Ольха. – Пообещала принести жертву! Да видят боги – моё слово твёрдое!

Взор девушки горит мрачной решительностью. Она подняла руку, которую до этого держала за спиной, и в лучах заката тускло блеснуло грубо сработанное лезвие из камня.

У Степана вытаращились глаза.

– Эй, девка, не балуй! – бросил он, медленно направляясь к Ольхе. – Ты смотри, нож-то цел и невредим, а я-то уж подумал…

– Не делай этого, – попросил Таргитай. Он возвышается, как гора, широкоплечий в диковатой душегрейке из волчьей шкуры, но с абсолютно беспомощным и растерянным лицом. – Не отнимай ради меня свою жизнь!

Девушка ответила улыбкой, но в глазах светится грусть.

– Нож не зря оказался здесь. У нас волхв таким же приносит жертвы.

Обеими ладонями крепко взялась за рукоять, нож уставился на неё каменным остриём."

"– Нет!!! – крикнул Таргитай, бросаясь к ней одновременно со Степаном, но остриё резко ударило под левую грудь. Девушка вскрикнула, зажмурив от боли глаза, но затем вновь их открыла. По светлой ткани платья быстро растекается алое пятно.

Ноги селянки подкосились. Таргитай одним прыжком оказался рядом, успел подхватить. Аккуратно опустил бездыханное тело на траву.

Подошёл Степан. Губы сжались в тонкую линию. Угрюмо смотрит из-под кустистых бровей.

– Я ж говорил, от богов одни беды. Такой цветок увял…

Он поднял голову к темнеющему небу.

– Будь ты проклят, Сварог! – голос Степана отразился от стоящих рядом скал, эхом прокатился вокруг. – Ради тебя снова погиб невинный! Я вновь проклинаю тебя во веки веков!

Бывший разбойник сплюнул на траву тёмный сгусток. Высоко в небе прогремел раскат грома.