Таргитай

 – Я позвала его на помощь, и он ответил на зов!

– Ей, наверное, страх в голову ударил, теперь бредит, – предположил Степан, скривившись. – Её бы травами отпоить, дать отдохнуть после всех этих ужасов. Глядишь, разум и вернётся.

– Я обещала тебе жертву, – молвила Ольха с грустной улыбкой, – и ты пришёл! Что ж, вырви же из моей груди сердце! Оно твоё по праву!

***

– Ну всё, пошли, – сказал Корепат спутникам, когда Протей уже начал выливаться на прогалину, просачиваясь из скал в виде густого тумана.

– Наоборот, – возразил тощий Пукан, сжимающий перевязь с отобранным у Таргитая Мечом, – сейчас будет самое интересное!

Рот растянут в злорадной и одновременно дурацкой улыбке, глаза горят нездоровым блеском. От удовольствия он даже принялся облизывать губы.

– Ты совсем дурак, – буркнул Тарас, – неужели на прежних не насмотрелся? Жертву приносим регулярно. Хвала богам, Протей требует только молодых да красивых. Иначе ему бы давно уж отдали нас с тобой.

– Не накаркайте, – предостерёг староста, глядя на них исподлобья. – Никогда нельзя знать настоящую волю богов. Наш волхв и то не знает. Брешет, что боги с ним говорят, козе понятно.

Он хмуро посмотрел через плечо вниз, на воздвигнутые ещё в незапамятные времена столбы для жертвоприношений. Золотоволосый богатырь силится разорвать путы. Но верёвки крепкие, вымоченные в воде, не поддаются.

– От Протея им не уйти, – проговорил Пукан, возбуждённо потирая ладони.

– Пошли, – сказал Корепат и двинулся прочь. – Что-то мне неспокойно."

"Пукан и Тарас неохотно потащились следом. За спиной послышались отчаянные крики, словно с привязанных к столбам заживо сдирают кожу.

Корепат, не оглядываясь, погнал себя вперёд. Прочь от этого места. Обрыв со скалами всё дальше за спиной, он слышит, как рядом сопит Пукан, изредка кашляет Тарас.

Внезапно Пукан остановился. Медленно вытащил из перевязи меч Таргитая и уставился на него, словно впервые видя эту необыкновенную красоту.

Пальцы плотно обхватили широкую рукоять, на лезвие падают лучи заходящего солнца, окрашивая клинок в цвет свежепролитой крови. Лезвие завораживающе рассыпает голубые и золотистые искры. Клинок меняет цвет: то становится холодно-стальным, то наливается тёплой синевой неба.

Внезапно пальцы разжались, он выронил Меч, едва не уронив себе на ногу.

– Что такое? – спросил Корепат сварливо.