Таргитай

Черты лица заострились, кожа приобрела сероватый оттенок.

– Пошли, – позвал Степан, положив ему на плечо ладонь. – Здесь уже делать нечего. Пусть вороны устроят тризну. А нам надо передохнуть да скакать дальше.

Таргитай медленно поднялся. В небе уже в самом деле кружат чёрные точки. Некоторые вороны, самые нетерпеливые, уже опустились на зарубленные тела и начинают долбить клювами глазные яблоки. Косят блестящим глазом на двух живых людей и продолжают клевать мёртвых.

– Надо проводить их достойно! – сказал Таргитай твёрдо.

Хмурый взгляд устремлён в небо, где ярко-красное солнце скрылось уже наполовину.

Вороны резко начали спускаться, садясь на убитых, оглашая воздух карканьем и хлопаньем крыльев.

Пока рубили толстые ветки и мелкие сухие деревца топорами, взятыми у мертвецов, солнце целиком опустилось за виднокрай. Огромный костёр развели уже в темноте. Степан торопился скорее закончить. Таргитай работал размеренно, без спешки, погружённый в тяжёлые думы.

Пламя ярко и щедро пылает, поглощая убитых.

Богдана положили на самый верх, на гору из убитых воинов. Пламя ещё не успело подобраться, и ветер треплет его светлые волосы. Снизу ревёт, поднимаясь всё выше, раздуваемый ветром огонь. Вскоре в бушующей оранжевой завесе скрылся и павший герой.

Разгоревшийся костёр полыхает высотой в человеческий рост. Оранжевый свет щедро разгоняет темноту, затмевая звёзды и бледно-жёлтую луну. В небо летит множество искр, похожих на светлячков.

Глава 4

Сивка-Бурка несла их ещё несколько дней. Даром, что мчалась по воздуху во весь опор, – горы, казалось, так и застыли где-то на краю света.

Лишь проведя в дороге ещё два дня, невр со Степаном заметили, что горы, похожие на гигантскую стену в зазубринах, постепенно сделались ближе. Ещё через три дня увеличились настолько, что закрыли собой полмира.

К вечеру восьмого дня они, наконец, достигли подножия.

Таргитай со Степаном, уже привыкшие к такому способу перемещения, приловчились и спокойно соскочили на землю. Бывший разбойник ещё иногда кривился от боли в натёртой промежности, а Таргитай вёл себя так, словно всю жизнь только и делал, что скакал на коне высоко над землёй.

– Где теперь искать этого волка? – проговорил Степан, с неудовольствием глядя по сторонам.