Таргитай

 – Нечего помогать всяким свиньям! Да по их рожам уже было видно, что у них на уме!

– Что ж ты сразу не сказал, – укорил Таргитай, – не предупредил.

Степан побагровел, глаза вытаращились.

– Ах, я ж ещё и виноват?!

– Я не сержусь, – смилостивился дударь. – Люди несовершенны. С кем не бывает.

– А ты – не люди?! – спросил Степан гневно. – В боги что ли записался?!

Таргитай выпятил грудь колесом и уже раскрыл рот, чтоб ответить, но вовремя прикусил язык.

Степан, судя по покрасневшему от гнева лицу, хочет завернуть особо едкое и обидное ругательство, но рот лишь открывается и закрывается, как будто от потрясения утратил дар речи.

– Надо избавиться от верёвок, – сказал Таргитай с таким видом, словно сообщил мистическое откровение.

– У тебя Меч забрали, – вдруг заметил Степан, словно впервые глянув дударю за спину.

– Без тебя знаю, – сказал тот кисло.

– Вот же гады, – не унимался бывший разбойник. – Ладно привязали и бросили на съедение какому-то там богу. Но хотя бы оружие оставили. Ну слопает нас какая-то тварь.

Он снова напряг крепко связанные руки, шея от усилий побагровела. Сквозь зубы вырвался яростный стон. Верёвки едва слышно затрещали, но не поддались.

Слева от Степана вдруг шевельнулась девушка в простом льняном платье. Подняла голову, открыла очи. Чёрные, спадающие до плеч волосы легонько треплет ветерок. В её глазах вспыхнули искорки надежды.

– Богатыри! – взмолилась она. – Помогите нам! Заклинаю вас всеми богами! Меня дома жених ждёт!

Таргитай начал двигать руками за спиной вверх-вниз, верёвки принялись тереться о шершавую поверхность камня.

– Им бы самим кто помог, – проворчал парень, привязанный рядом.

– Если твой жених дома, – пробурчал Степан, – какого лешего не пришёл и тебя не спас?

– Знаю я этого жениха, – скептически молвил парень. – Они с Глашкой уже месяц как милуются втихаря. Да Ивель специально попросил волхва, чтобы принёс тебя в жертву, Ольха!

Девушка побледнела, закусила губу.

– Что ты такое говоришь! Данко, ты бы хоть при чужаках меня не позорил!

– А ты, Ольха, не будь дурой. Про это уже все знают, кроме тебя!

Таргитай ощутил волну застойного, тяжёлого воздуха. От неясного чувства тревоги его осыпало ледяной крошкой с головы до ног. Дударь поднял глаза на скалы.

Там у земли клубится серо-зелёный туман. В уши ворвалось густое, назойливое гудение, будто жужжит сотня шмелей.