Татуировка

Но зато ученик или ученица, взяв у нее все лучшее и не повторив ее заблуждений, будет с блеском выступать на большой сцене, а она — пожилая учительница, духовная мать, ловя восторги, станет незаметно утирать счастливые слезы, понимая, что частица аплодисментов принадлежит ей и только ей. Однако и в музыкальной школе, и в тех домах, где она давала платные уроки, были ленивые и трудяги, и абсолютные бездари, и в меру способные. Но не таланты. И теперь, когда она уже и думать-то о своем педагогическом счастье себе не позволяла, перед нею неизвестно откуда взялась незнакомая малышка, которая могла стать мечтой ее жизни!

Тут с учительницей случилось то самое, что, по ее представлениям, должно было однажды произойти во время большого концерта талантливой ученицы.

Она заплакала. Слезы счастья текли по ее щекам, и она неуклюже стала искать здоровой левой рукой носовой платок.

Через полчаса Нинель вместе со скрипкой, аккуратно запакованной в сумку подружки, сопровождала учительницу к ее дому.

— Мы составим с тобой расписание, — говорила учительница, — денег никаких не надо, я просто буду с тобой заниматься. И когда тебе захочется поиграть самой, ты тоже можешь ко мне приходить. В любое время. У нас в квартире есть комната с плотной дверью, мы ее так и называем: музыкальная. Если хочешь, я поговорю с твоими родителями. — Но, увидев испуг девочки, учительница рассмеялась. — Тогда мы пригласим их однажды на твой концерт.

Так прошли два года счастья для них обеих.

Правда, слишком сложные вещи учительница Нинель пока не задавала — Они непосильны для ребенка такого возраста.

— Ничего, скоро у тебя начнется бурный рост организма, руки станут намного длиннее, и ты заиграешь в полную силу! — уверенно говорила она, не догадываясь, что разговаривает с девочкой-лилипутом.

— Теперь эта квартира будет и твоей тоже, — сказал Нинель троюродный брат Аркадий, зажигая в прихожей свет.

О том, что Аркадий приходится ей троюродным братом, знали немногие, но зато каждый по одному только ее взгляду мог догадаться, как она в него влюблена.

Они встретились на похоронах ее матери месяца три назад. Он работал в цирковой группе воздушных гимнастов, был невысок и строен, но рядом с ней выглядел почти великаном.

— Что-то я не пойму, сколько тебе лет-то, сестренка? — спросил ее Аркадий в похоронном автобусе по дороге с кладбища.

Этот вопрос она ненавидела.