Татуировка

Эту скрипку в старинном черном футляре со слегка облезшим лаком Нинели привез дед из Австрии, где оказался в мае сорок пятого года вместе со своим артиллерийско-гаубичным полком. Вернувшись домой, дед любил рассказывать, как и кто отправлял в Россию трофейное имущество: генералы нагружали вещами товарные вагоны, офицеры — ящики, солдаты — вещмешки. Дед, как человек крайне непрактичный, увозил велосипед и скрипку. Велосипед у него украли во время пересечения Польши, а скрипка, которая заменяла подушку, сохранилась.

Он и сам не знал, зачем ее вез. И за несколько десятилетий к ней ни разу не прикоснулась рука человека. Точнее, с футляра, конечно, пыль стирали, но так и не полюбопытствовали, что за инструмент находится внутри. А потом скрипкой заинтересовалась Нинель.

— Вещь дорогая, не для забавы! — строго сказал ей отец, увидев, что девочка хочет взять скрипку в руки. — Прикасаться не смей! Сломаешь — убью!

Нинель была тогда в третьем классе. Ее соседка по парте как раз начала учиться музыке.

Их разницу в росте уже замечали все, но не так, как через несколько лет. Учительница музыки приходила к подруге домой, и Нинели было позволено сидеть во время урока в углу на стуле «тихо, как мышь».

Учительница была изящной дамой, преподавала в музыкальной школе и мечтала о месте в филармоническом оркестре, хотя бы во втором составе. Однако с подружкой Нинели дело не задалось. Та извлекала из своей скрипки такие жуткие, скрежещущие звуки, что учительница время от времени к ней нервно подскакивала, дергала за руки, правильно их устанавливая, выхватывала скрипку и показывала, как должна прозвучать мелодия.

Иногда учительница вовсе выходила из себя и кричала в истерике: «Бездарь! Бездарь»! К счастью для нее, в квартире в это время не было никого из взрослых. Но чаще учительница уныло сидела и, брезгливо морщась, слушала по-дружкины экзерсисы.

Нинель невыносимо хотелось взять скрипку в руки и заиграть те мелодии, которые требовались от подружки. Но для учительницы она была чем-то вроде стула, на котором сидела.

Зато всю дорогу, пока она шла после подружкиных уроков музыки до дому, Нинель Кривозубова водила воображаемым смычком по воображаемой скрипке, и чистые, прозрачные мелодии звучали в ее душе.

Наконец она сообразила, что надо сделать. Родители возвращались с дежурства в цирке поздно. Дочь, провозившись с футляром, вынула дедушкину скрипку со смычком и, спрятав в сумку, перенесла ее к подружке.