Татуировка

— Ольга Васильевна! Ольга Васильевна! Это я, Ева Захарьянц, мама Гоши! Вы спите?

«Так! Спектакль продолжается», — уныло подумала Ольга и, с трудом скрывая раздражение, проговорила:

— Ольга Васильевна! Гоша к вам сегодня в школу приходил?

Еще не хватало, чтобы он и на самом деле взял доллары!

— Приходил, но я его не видела.

— Он именно к вам собирался.

— Да, мне сказали, что он меня спрашивал, но почему-то не дождался.

— Он хотел с вами о курсовой посоветоваться, а потом в университет.

— Ева, простите меня за этот вопрос, — решилась Ольга, — но, когда вы пришли домой, вы ничего необычного не заметили?

— Вы что-то знаете? Ольга Васильевна, скажите мне, как мать матери, что случилось? Гоша не пришел домой, Ольга Васильевна!

— Не пришел? — удивилась Ольга.

 — А где же он?

— Я потому и звоню вам. Может, вы знаете, куда он мог отправиться? Уже три часа ночи, метро не ходит. Он всегда звонил, если после десяти задерживался! Я чувствую, я сердцем чувствую, что с Гошей случилось что-то страшное!

На том конце провода начались рыдания.

Ольга попыталась успокоить несчастную мать:

— Ева! Может быть, у него элементарно нет денег ни на телефон, ни на такси и он идет пешком. У меня самой так было недавно…

— Откуда у него деньги на такси! Мы бедные люди! Я купила ему телефонную карточку, он ее всегда носит с собой в паспорте, ему же без паспорта никак нельзя…Что делать, Ольга Васильевна! Я боюсь звонить в морг — это же накликать беду! И в милицию тоже боюсь, вы же знаете, как там с нами разговаривают! Но что-то надо делать!

Гошиной матери, Еве Захарьянц, было чуть за сорок.

Первую половину жизни она прожила в Армении, в Спитаке. Была доцентом в местном педвузе, обучала студентов методике преподавания русского языка в начальных классах. Потом, еще при Горбачеве, там случилось землетрясение, которое разрушило весь город, полностью. Мужа, пролежавшего два дня под развалинами, вытащили живого, веселого и бодрого. У него только была придавлена рука рухнувшей балкой. Через полтора часа он умер — тогда еще не знали, что собственная застоявшаяся кровь может оказаться своего рода ядом.

Сама Ева вместе с Гошей за несколько минут перед землетрясением отправились искать кошку, которая ни с того ни с сего выскочила в окно и, как обезумевшая, помчалась по улице. Они громко звали кошку и вдруг услышали истошный собачий вой, который возник со всех сторон, и тут же прямо перед ними стали оседать и рушиться дома.