Татуировка

Ева обхватила семилетнего Гошу, и они стояли посреди улицы, а кругом, вздымая кучи пыли, почти бесшумно расходились стены, проваливались крыши. Кошка к ним так и не вернулась, но они остались живы. Похоронив мужа, Ева решила временно уехать в город своей юности — Ленинград. Здесь она кончала Герценовский. Президент СССР Горбачев обещал, что через два года у них в Спитаке будет новая квартира, а пока они как беженцы могли переехать в любой город Советского Союза, даже в Москву. Но скоро уже и Советского Союза не стало, и Горбачев перестал быть президентом.

Кое-что, конечно, в Спитаке построить успели, но не для нее с . сыном. И спросить стало не с кого. А в Ленинграде она жила по временной прописке в общежитии и работала дворником, вахтером и уборщицей. Такая у нее получилась судьба.

— Ева! Прежде всего успокойтесь и подумайте, у кого Гоша мог быть вечером, — посоветовала Ольга.

— Я об этом хотела у вас спросить. Телефоны его одноклассников, с кем дружил…

Ольга зажгла настольную лампу, порылась в старом толстом блокноте и продиктовала несколько телефонов.

Говорить сейчас про доллары было бессмысленно.

— Как объявится, пусть сразу позвонит. В любое время, Я вас очень прошу, — сказала она на прощание.

Стрелки будильника приближались к четырем часам ночи. Или утра — кто как считает. Для нее, например, началось утро. Надо было подготовиться курокам, постирать кое-что из одежды мальчишек и почитать новые материалы на нескольких биологических сайтах, без которых она теперь не представляла жизни.

А уж потом, если она успеет со всем этим справиться, минут тридцать—сорок можно будет подремать перед побудкой мальчишек.

С АПОСТОЛАМИ НА ТЕЛАХ

В первый раз Гоша Захарьянц появился в школе три года назад. В середине сентября Ольга Васильевна вошла в класс и увидела парня «с лицом кавказской национальности». Парень сидел на столе, спиной к доске и двумя руками быстро-быстро подбрасывал в воздух теннисный мяч.

— Привет! — поздоровалась она энергично и весело с классом.

 — В темпе рассаживайтесь, я вам сегодня столько должна рассказать, что сама не представляю, как успею!

Все быстро заняли свои места, и лишь «лицо кавказской национальности» остался сидеть на столе спиной к ней. Только наивная, ни разу еще не побывавшая в школе студентка может представить себя в роли учительницы, которая с увлечением излагает материал благоговейно внимающему классу. Уже первый час, скорее всего, потрясет ее и глубоко разочарует.