– Мне следует извиниться перед тобой за то, что первая брачная ночь пройдёт в спартанской обстановке. – Эджертон снял с меня венок и запустил пальцы в волосы. – Но я обещаю, что как только вернусь, сделаю для тебя всё, что в моих силах.
Я молчала, наслаждаясь его прикосновениями. Мне больше ничего и не требовалось.
Солдаты встретили нас радостными приветствиями и пожеланиями супружеского счастья. А потом в нашу честь прозвучали залпы из ружей.
Мы вошли в большое одноэтажное здание, где находились покои генерала.
У порога Эджертон подхватил меня на руки.
– Когда-нибудь я перенесу тебя через порог нашего дома, – шепнул он, закрывая дверь ногой. – Там ты родишь мне много детей…
Моё сердце забилось быстрее от таких слов и страсти, горящей в его глазах.
Комната была освещена мягким светом свечей, отражающимся в массивной мебели. На столе стояло вино и блюда с какими-то яствами. Эджертон осторожно опустил меня на кровать, нависнув сверху. Наши взгляды встретились, и воздух задрожал от сладкого предвкушения.
И это несмотря на то, что мы уже любили друг друга в старой лесной хижине.
Брюс спал, раскинувшись на кровати, и его черты во сне стали намного мягче. Я долго смотрела на него, пытаясь осознать, что этот человек теперь мой муж, а потом тихо встала. Теперь моя жизнь станет совсем другой. У меня появилась семья.
Я подошла к столу, налила себе вина и выпила весь бокал, получая удовольствие от терпкого виноградного вкуса. Мой взгляд пробежался по столу генерала, и я увидела конверт со знакомым вензелем.
Точно такой же передал мне сюзерен, когда наделил титулом и землями.
Он лежал поверх остальных бумаг. Значит, это письмо доставили сегодня утром… Я оглянулась на спящего герцога. Веры королю не было. Так что ничего не случится, если я гляну одним глазком. Мне не составило труда осторожно поддеть сургучную печать ножом для писем. Ничего страшного, всё можно вернуть на место.
Мои глаза стали увеличиваться в размерах. Что-о-о? Объявление войны? Но ведь Брюс говорил о заключении мирного договора… Неужели и здесь интриги? И как теперь сказать об этом мужу? Признаться, что я роюсь в личной корреспонденции, тем более от короля? Я тихо застонала.
А потом бросила письмо в догорающее пламя очага. Слегка подогрев сургуч, я запечатала пустой конверт. Ничего… Как бы оно ни было, Эджертон скажет всё своими словами.
Глава 51
Ночь была тихой и тёплой. Пели сверчки, где-то в глубине леса ухала сова.
