– М-м-м-м! Это тоже вкусно! – в голосе леди Эванж прозвучало блаженство. – Леди Эджертон, как вы так умело сочетаете составляющие? Божественно!
– Кстати, да, Пенелопа, где ты научилась сему искусству? – вдовствующая герцогиня обращалась ко мне любезно. Но я с лёгкостью считывала её язвительность.
– Природный талант, матушка, – я с удовольствием наблюдала, как вытягивается её лицо. Раз уж я дорогая невестка, то и мне не трудно ответить тем же.
Прошло немного времени, а бокалы уже были пусты. У виконтессы «поплыл глаз», видимо она была самая слабая из собравшихся в моей таверне светских львиц.
По графине трудно было сказать, какое у неё состояние. Но я не переживала. До супа и она повеселеет."
"«Мохито» леди встретили без возражений. Из кухни послышались ароматы шашлыка, значит, у Рона всё готово. Свекровь потянула носом.
– Пойду распоряжусь, чтобы накрывали на стол, – сказала я, поднимаясь. – Одну минутку.
У дверей кухни, которые скрывал угол камина, я остановилась, чтобы послушать, что обо мне говорят.
– Мне кажется, герцогиня милая, – раздался тихий голос виконтессы. – Вы зря на неё ополчились!
– Да какая она герцогиня?! Дама высшего света не должна вести себя как торговка! А Пенелопа торговка и есть! Она содержит это… это… жуткое место! – прошипела свекровь. – Возможно, здесь играют в карты на деньги!
– Энджи, ты преувеличиваешь. Этим грешат и в респектабельных домах, разве нет? – фыркнула виконтесса.
– Я тоже против того, чтобы леди занимались подобным.
Но давайте будем объективными: это не ужасное место, Энджи! – возразила графиня. – Если честно, я ожидала увидеть грязную забегаловку с подгоревшим жарким и кислым пивом. Но здесь очень мило. И, что самое главное, чисто!
– Мы приехали сюда не для того, чтобы восхищаться! Забыли?! – возмутилась вдовствующая герцогиня.
– Ничего не изменилось, дорогая, успокойся, – немного нервно ответила ей леди Четтер.
– А вот я думаю, что… – снова подала голос леди Эванж, но она её грубо прервала:
– Замолчи, Кэтти! Я уже жалею, что мы взяли тебя с собой!
Распорядившись накрывать обед, я смешала «Лонг-Айленд», после чего вернулась в зал.
– Леди Эджертон, а вы никогда не думали о том, что, содержа таверну, вы компрометируете своего мужа? Он ведь герцог, – обратилась ко мне графиня. – Наверняка, Брюсу важно, что думают о его семье в высших кругах. Он дружен с королём…
– Ваша светлость, герцог прекрасно знает, чем я занимаюсь.
