И поверьте, его дружба с королем не зависит от моих дел, – ответила я, стараясь сохранять вежливый тон. Хотя внутри меня начинало закипать раздражение. – Поэтому вам не стоит переживать по этому поводу больше моего супруга. Давайте пройдём к столу.
Слуги уже расставили тарелки, разложили столовые приборы, и Дези принесла супницу.
Старый Гудвин, как заправский официант советского общепита, вынес на подносе бокалы с коктейлем. На его согнутой в локте руке висело белоснежное полотенце.
– Снова коктейли? – охнула виконтесса.
– Вы должны попробовать всё, леди Эванж, – я поставила перед ней бокал. – Это совершенно другой вкус.
И градус. Ведь «Лонг-Айленд» – коктейль на основе водки, джина, текилы и рома. Правда, за неимением текилы пришлось добавить крепкий деревенский виски.
Суп леди уплетали за обе щёки. Виконтесса, похоже, уже боялась выражать восхищение, поэтому просто блаженно прикрывала глаза после очередной ложки.
Когда слуги начали подавать вторые блюда, я сходила на кухню, чтобы сделать очередную порцию коктейля.
К этому времени вдовствующая герцогиня и графиня тоже «поплыли». Их щёки раскраснелись, разговоры стали громче. Свекровь пьяненько посмеивалась, впиваясь зубами в шашлык. А леди Четтер ела вторую тарелку «Цезаря».
– Что ни говори, а еда у вас, леди Эджертон, вкусная! – графиня промокнула губы салфеткой. – Это необычное мясо… Такое нежное, ароматное! А форель вообще выше всех похвал!
– Энджи, твоя невестка молодец! – виконтесса хлопнула ладонью по столу. – И всё тут!
– О-ой… Кэтти… Ты не понимаешь… Это ведь мой мальчик… Мой Брю-юс… – свекровь помахала указательным пальцем перед носом своей подруги.
– Давай выпьем за его здоровье, – виконтесса подняла услужливо подсунутый ей бокал.
– Да, за моего мальчика…
Дамы опустошили бокалы, и вдруг леди Эванж повернулась ко мне.
– У нас нет музыки?
– Найдётся. Сейчас всё будет, – я подмигнула Рону, и тот достал из-под лестницы концертину*.
Слуга заиграл, а потом и запел:
– Когда вы рядом со мной, мой друг,
Мне не страшен мир, что жесток и груб!
Когда вы рядом со мной, милорд,
Тихо счастье во мне поёт! **
Я незаметно покинула комнату, чтобы принести все ингредиенты для «Б-52».
А когда вернулась, передо мной предстала такая картина: платье графини запуталось в ножках стола, и её попытки освободиться сопровождались громким хихиканьем подруг. В глазах свекрови и виконтессы плескалось какое-то детское, почти невинное озорство, контрастирующее с их возрастом и положением.
