Те, кто уходит и те, кто остается

В голове у меня царил сумбур: события, времена, люди смешивались между собой, вызывая ощущение полного хаоса: похожая на призрак синьора Мануэла, пустозвон Рино, Джильола – девчонка из начальной, а потом средней школы, Джильола, зачарованная красотой и богатством Солара, Джильола, садящаяся в «милличенто», Микеле, соблазнивший не меньше женщин, чем Нино, но, в отличие от него, оказавшийся способным на настоящую страсть, и, конечно, Лила, предмет этой страсти, сотканной не из маниакального стремления обладать, не из местечкового бахвальства, не из мести или низменных, как она их называла, желаний, а из доходящего до умопомешательства преклонения перед ней как женщиной.

Это было не обожание, не самоотречение, а сложное чувство мужской любви, беспрекословно и даже с долей одержимости вознесшее избранницу на пьедестал, недоступный другим женщинам. Я понимала Джильолу, понимала, почему она переживала это как оскорбление.

Вечером я отправилась к Лиле и Энцо. Я не стала говорить им о своем походе, который предприняла ради нее, ради того, чтобы защитить человека, с которым она делила кров.

Зато, воспользовавшись тем, что Лила пошла на кухню кормить Дженнаро, я сказала Энцо, что Лила хочет вернуться в квартал. По мне, добавила я, идея не из лучших, но, если это поможет ей прийти в себя, наверное, стоит ее поддержать: она не больна, ей просто нужно вернуть себе душевное равновесие. Все-таки прошло уже много времени, а, насколько мне известно, вряд ли там сейчас хуже, чем в Сан-Джованни-а-Тедуччо.

– Да я не против.

 – Энцо пожал плечами. – Ну, буду чуть раньше вставать и чуть позже возвращаться…

– Я видела, сдается старая квартира дона Карло. Его дети переехали в Казерату, и вдова собирается к ним присоединиться.

– Сколько они хотят?

Я назвала сумму: в нашем квартале жилье было дешевле, чем в Сан-Джованни-а-Тедуччо.

– Годится, – согласился Энцо.

– Только помни, без проблем не обойдется…

– У вас будет много неприятностей. На вас будут указывать пальцем.

– Ничего, разберемся.

– Ты останешься с ней?

Мы пошли на кухню рассказать Лиле о квартире дона Карло.

Они с Дженнаро скандалили. Мальчик привык проводить больше времени с соседкой, чем с матерью, и теперь многое ему не нравилось: он лишился свободы и капризничал, требуя, чтобы его кормили с ложки – это в пять-то лет! Лила на него заорала, а он швырнул на пол тарелку, которая разлетелась вдребезги. Когда мы появились на кухне, Лила только что влепила ему пощечину и прямо с порога накинулась на меня.