Те, кто уходит и те, кто остается

Она ушла, а я осталась молча стоять на кухне. Я слушала, как она крикнула Паскуале: «Я в душ, тебе бы тоже неплохо ополоснуться». Они закрылись в ванной. Мы слушали, как они смеялись, от Надиных криков Деде очень разволновалась. Вышли они с мокрыми волосами, полуголые и радостные. Они продолжали шутить между собой, будто нас в квартире вообще не было. Пьетро попытался вмешаться в их разговор, спросил, как давно они вместе. «А мы не вместе, – ответила Надя, – это вы вместе, вам так надо на всякий случай».

 – «В каком смысле?» – настойчиво уточнил мой муж – обычно он делал так в разговоре с людьми, которых считал пустышками. – «Тебе не понять». – «Когда кто-то чего-то не понимает, – не унимался Пьетро, – ему это надо объяснить». Тут вмешался Паскуале: «Нечего тут объяснять, профессор, – усмехнулся он, – ты ведь мертв, хоть сам того и не знаешь, – подумай лучше об этом. Все тут мертвое – то, как вы живете, как говорите, и ваша уверенность в том, что вы такие умные, демократичные, левые. Как можно что-то объяснить мертвецу?»

Повисло напряжение. Я ничего не говорила: никак не могла отойти от того, что Надя облила меня грязью в моем собственном доме, будто так и надо. Наконец они уехали, без предупреждения, как и появились. Просто взяли вещи и испарились. Только Паскуале, уже стоя на пороге, неожиданно грустно произнес:

– Чао, синьора Айрота.

Синьора Айрота.

Неужели и бывший друг из квартала осуждал меня? Хотел сказать этим, что для него я больше не Лену, не Элена, не Элена Греко? А если для него, то и для других тоже? И для меня самой? Разве сама я не называлась всюду фамилией мужа, с тех пор как моя потеряла ту короткую славу, что выпала ей на долю? Я принялась приводить квартиру в порядок, особенно ванную, в которой они оставили жуткий бардак. «Чтобы ноги этой парочки в моем доме больше не было, – сказал Пьетро.  – Тот, кто так рассуждает об умственном труде, – фашист, даже если сам того не осознает. А таких, как она, я прекрасно знаю – в голове пустота».

Будто в подтверждение правоты Пьетро беспорядки вскоре обрели конкретику, затронув моих близких знакомых. От Мариарозы я узнала, что в Милане на Франко напали фашисты и избили так, что он лишился глаза. Я сразу же выехала туда вместе с Деде и маленькой Эльзой.