Одна за другой стали приходить книги: на французском, на немецком, еще один экземпляр немецкого перевода – не помятый, в отличие от подаренного Антонио, а новенький. Издания были паршивые: на обложках женщины в черных платьях, мужчины со свисающими усами в сицилийских беретах, сохнущее на веревках белье. Я листала их, показывала Пьетро и ставила в шкаф среди других книг. Немая, бесполезная бумага.
Я вступила в безрадостный, выматывающий период жизни. Каждый день я звонила Элизе узнать, по-прежнему ли обходителен с ней Марчелло и не собираются ли они пожениться.
На мое обеспокоенное нытье она отвечала радостным смехом и рассказами о прекрасной жизни, путешествиях на автомобиле и самолете, процветании наших братьев, растущем благосостоянии отца и матери. Теперь я ей даже завидовала. Я была уставшая, раздражительная. Эльза долго болела, Деде требовала неустанного внимания, Пьетро, вместо того чтобы дописывать книгу, болтался без дела. Я раздражалась по малейшему поводу: орала на детей, ссорилась с мужем.
В результате все трое стали меня бояться. Девочки, как только я приближалась к их комнате, останавливали игры и замирали в тревоге, а Пьетро все чаще предпочитал собственному дому университетскую библиотеку. Он уходил рано утром, возвращался вечером. С собой он, казалось, приносил следы борьбы, о которой я, окончательно выпав из общественной жизни, теперь узнавала только из газет: фашисты совершали одно убийство за другим, товарищи коммунисты от них не отставали, полиция получила законное право стрелять в зачинщиков беспорядков и пользовалась этим правом даже здесь, во Флоренции.
И тут случилось то, чего я давно ждала: Пьетро оказался в центре одной ужасной истории, о которой много писали в газетах. Он завалил на экзамене одного парня из влиятельной семьи, известного активиста политической борьбы. Парень при всех обложил его руганью и направил на него пистолет. Пьетро – как мне рассказала одна общая знакомая, да и то не свидетельница происшествия, поскольку ее там не было, – продолжил спокойно вписывать неудовлетворительную оценку, после чего протянул студенту зачетную книжку и сказал примерно следующее: «Вы или стреляйте по-настоящему, или избавьтесь от оружия, потому что через минуту я выйду отсюда и заявлю на вас».
Парень несколько долгих секунд продолжал целиться в голову Пьетро, а потом сунул пистолет в карман, схватил зачетку и убежал. Через несколько минут Пьетро отправился к карабинерам, парня арестовали. Но этим дело не кончилось.
