— Рассказывай мне всё!
Генка сурово сдвинул брови, видимо понял, что настроена я решительно и явно что-то произошло.
— Ты о чём?
— Да обо всём! Например, о папке. Что он знает о нас?
Завьялов разом поскучнел.
— Ничего не знает.
— Не ври мне. Лучше скажи, что он про тебя не знает, а я у него, как на ладони, оказывается. Это ведь я была настолько глупа, что влюбилась в тебя, и это все видели! Он даже в курсе, что я твою квартиру обставляла! Откуда он узнал?!
Генка тоже разозлился. В одну секунду лицом потемнел, и подбородок вперёд выставил.
— А до тебя только сейчас доходит, да? Я сколько лет тебе объяснить это пытаюсь, а ты не хочешь ни слышать, ни понимать! Это Филин! Он знает всё, что происходит в городе, а уж про свою семью — и говорить нечего. Или ты думаешь, кроме меня ему рассказать некому? Да таких желающих — полгорода! И как, по-твоему, от него могло укрыться, что ты в мою квартиру зачастила, да ещё такую бурную деятельность развила? Мебель, декораторы, консультанты!.
. — Он едва удержался, чтобы не сплюнуть в сердцах.
Я же отступила на шаг, пытаясь с дыханием справиться.
— Он с тобой говорил?
Генка с ответом помедлил, затем коротко кивнул.
— И что сказал? — Я смотрела на него в упор, почти с ужасом ожидая ответа.
— Чтобы я был с тобой терпеливым.
Я растеряно моргнула.
— В каком смысле?
— Вась. — Генка посмотрел на меня со значением, а мне противно стало, настолько глупо я себя почувствовала.
— Понятно, — пробормотала я. — Просил тебя девочку не обижать и не расстраивать.
Не спугнуть… А ты, наверное, кивал и со всем соглашался. А мне ничего не сказал.
— А тебе зачем это знать?
Я руками всплеснула и нервно рассмеялась.
— Ну, конечно, мне не зачем об этом знать! Разве меня это как-то касается? — Я волосы с лица смахнула. — Ты ведь этого разговора тогда испугался, признайся. И Оксана не при чём. Филин начал замечать, и ты испугался. А меня выставил полной дурой!
— Не кричи. Я не мог тебе рассказать, ты в то время… Ты бы таких дел наворотила!"
"— Это каких? Призналась бы во всём отцу? — Я даже усмехнулась, понимая, что именно так бы и поступила, заведи папка или Ника со мной разговор о Завьялове.
И он тоже это понимал, и сделал всё, чтобы уберечься.
Генка и сейчас промолчал, только смотрел на меня, и пусть на какое-то короткое мгновение, но его взгляд стал виноватым. Только меня это мало утешало. Я чувствовала себя так, словно меня обвели вокруг пальца.
