У меня, наверное, на судьбе написано — терпеть братьев и сестёр моих возлюбленных. Но, встречая их на пороге дома, я приветливо улыбалась. Никиту поцеловала, когда он ко мне наклонился и рукой по его тёмным волосам провела.
— Привет, как добрались?
— Нормально добрались. А ты? Скучала?
А то как же.
Я растянула губы в улыбке.
— Конечно. — Схватила жениха за руку. — Проходите.
— Привет, Ась, — сказал Влад, за плечи меня приобнял и в щёку поцеловал. — Неплохой у вас посёлок.
— Неплохой, — согласилась я. А сама глазами по сторонам стреляла.
Знала, что Генка где-то рядом, он не упустил бы возможности к новым людям присмотреться, для начала со стороны, оценивая их, он всегда так поступал.
Из гостиной выбежал Ванька, провожаемый громким Фиминым лаем. Гостей увидел, остановился и очень важно поправил колчан с пластиковыми стрелами, висевший за плечом.
— Здрасти, — вспомнил он о том, что мама учит всегда здороваться с взрослыми. Потом ко мне подошёл и за руку меня взял, а сам к Никите с Владом присматривался, чуть подозрительно прищурившись, совсем как папка.
— Это Ваня, мой брат, — представила я его ребятам. — Вань, а это Никита. И Влад.
Пока ребята ему улыбались, Ванька Никиту разглядывал. А после голову закинул, чтобы на меня посмотреть.
— Ты за него замуж выйдешь?
Таким тоном спросил, словно я жуткую глупость задумала. Я тут же его от себя отпустила.
— Так, иди. Куда ты там шёл? И Фиму забери!
Ванька гостям заулыбался.
— У меня есть лук и стрелы, — сообщил он. — Дядя Гена меня стрелять учит!
— Здорово, — вполне миролюбиво заявил Никита, а сам на меня поглядывал и посмеивался.
А когда ребёнок убежал, поинтересовался: — Кто такой дядя Гена?
Отличный вопрос, Никита как в воду смотрит. Подобная проницательность точно не для моих натянутых нервов.
— Начальник службы безопасности.
Влад присвистнул.
— У вас штат охраны? — Он оглядываться перестал, прошёл к дивану в гостиной и сел. Устало потянулся."
"Я только плечами пожала, не желая говорить об этом, а потом Никите улыбнулась, когда он меня обнял.
К себе прижал, обнял крепко и поцеловал. А я попросила себя быстренько вспомнить, что ещё совсем недавно я против его поцелуев и объятий не возражала. Я даже была уверена, что они мне нравятся и почти необходимы. Никите всегда удавалось меня успокоить и избавить от ненужных воспоминаний и мыслей. Подумав об этом, я сама его обняла и даже рассмеялась, когда он притворно застонал, намекая на то, что я чересчур усердствую и ему больно.
