У меня внутри всё замерло, я на дверь кабинета смотрела и ждала, когда она откроется. А как только дверная ручка опустилась вниз, взгляд перевела на экран компьютера, а руку в кулак сжала. Судорожно втянула в себя воздух.
— Добрый день.
Я подняла глаза на вошедшего. Молодой человек, лет тридцати, с кожаной папочкой под мышкой, стоял в дверях и мило мне улыбался. Чересчур мило. А взглядом по углам кабинета рыскал вполне профессионально. Я внутренне сникла. Точно милиция.
Чуть нахмурилась, наблюдая за ним, делала вид, что он меня от работы оторвал.
— Добрый, — сказала я в ответ на его приветствие и тут же решила проявить бдительность: — Вы кто?
Он достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение и мне продемонстрировал.
— Старший лейтенант Шмелёв. Мы проводим обыск. Вы не в курсе? Кажется, всех оповестили и попросили выйти в зал.
Я подниматься не торопилась, хотя крышку ноутбука и захлопнула.
— Я не слышала. А в чём, собственно, дело?
Молодой человек, не стесняясь, меня разглядывал, и продолжал улыбаться и настаивать:
— Выйдите в зал.
Я не стала сдерживать раздражённый вздох. Взяла сумочку и вышла из кабинета, всем своим видом демонстрируя недовольство.
Оказавшись в зале, я быстро огляделась, и поняла, что отдала бы что угодно, лишь бы в этот момент оказаться подальше отсюда. В зале было полно людей, но на клиентов мало кто из них был похож. Все посетители куда-то испарились таинственным образом, лишь двоих молодых людей допрашивали люди в форме, требовали у них документы, удостоверяющие личность.
Весь персонал собрался у сцены — повара, официанты, девочки-танцовщицы щебетали по привычке, правда, чуть напугано, и с охранниками переглядывались. А рядом с ними омоновцы в масках и с автоматами. Одни просто стояли, как истуканы, другие вместе с милиционерами по клубу рыскали, заглядывая во все углы и щели. А за центральным столом сидели двое мужчин в штатском, и по выражению на их лицах, по тому, как они наблюдали за происходящим, я поняла, что они здесь главные.
Распорядители сего беспорядка. Перед ними на столе были разложены бумаги, а поверх них лежал телефон Завьялова. Сам же Генка стоял за их спинами и с каменным выражением на физиономии наблюдал, как омоновцы его клуб вверх дном переворачивают. Я даже розыскную собаку заметила, её водила на поводке женщина в форме, а пёс тыкался носом всюду и выглядел так серьёзно, словно сам был генералом. Вот ведь я попала… И беспокойство не отпускало.
