"
"Я безмерно ""удивилась"".
— И папе нельзя позвонить? А почему? Меня не арестовали, не предъявили обвинение, а даже если так, имею право на один телефонный звонок. — Я улыбалась, а палец по кнопкам телефона бегал, отыскивая нужный номер. — Мне папа рассказывал. Про мои права. Так я могу позвонить?
На этот вопрос мне никто не ответил, старший лейтенант Шмелёв вообще как-то растерялся, переложив всю ответственность за происходящее на начальство, а у тех, видимо, тоже не было подготовлено верного ответа. Они снова переглянулись между собой, а мужчина, который что-то писал всё это время, самый старший из всех присутствующих, и самый спокойный, как мне показалось, ручку отложил и мне улыбнулся.
По-отечески так.
— Василиса Кирилловна…
— Аркадьевна, — поправила его я.
— Аркадьевна, — не стал спорить он. — Что вы здесь делаете?
— Странный вопрос. — Я на Генку посмотрела. — Он меня охраняет.
— Правда? — Мужчина засмеялся.
А вот я сурово сдвинула брови.
— Не вижу ничего смешного. Намного более интересно, что вы здесь делаете.
— Вася, — попытался заткнуть меня Завьялов, но свой вопрос я уже задала и теперь ждала ответа.
— У нас проверка.
— Проверка?
— Да. Проверяем ночные клубы. Контролируем ситуацию. Это нормальная практика.
— Да что вы мне рассказываете? — фыркнула я. — Вы все клубы так проверяете? — Я кивнула на небольшую армию омоновцев за своей спиной. — Маски-шоу, собаки розыскные. Вы что ищете? Думаете, здесь мешки с героином у стены стопкой сложены?
Завьялов надо мной странно крякнул, и я поняла, что сболтнула лишнего.
— А они здесь есть?
— Что? Мешки?
Следователь, возвышавшийся надо мной, покивал, поглядывая на меня со снисходительной улыбкой.
— А как же! — Я прямо встретила его взгляд. — Специально для такого случая держим. — Я, наконец, вспомнила про телефон, и решила, что тянуть дальше опасно, а то и правда изымут. На кнопку вызова нажала, и телефон к уху поднесла. С меня не спускали напряжённых взглядов. — Пётр Янович, это Василиса. Приезжайте в ""Логово"", здесь обыск.
Ах, нет! Проверка.
— Адвоката вызвали? — со смешком поинтересовались у меня.
— Как не стыдно обманывать, Василиса Аркадьевна.
— Мне стыдно? — Я снова на Генку посмотрела, закинув голову. — Про это мне папа ничего не рассказывал.
Генка смотрел на меня сверху вниз, лицо серьёзное, а вот глаза смеялись.
— Очень плохо, что не рассказывал, — вроде бы посетовал мужчина в годах. А я лишь плечами пожала.
Петра Яновича я вызвала очень кстати, как позже оказалось.
