Он сделал попытку сесть, и мне пришлось отодвинуться. Я на подушку откинулась, за ним наблюдая.
— И настроение у нас пропало, — прокомментировала я его поведение.
— А чего ты с утра начинаешь?
— Я начинаю? Это же ты сказал!..
— Ладно, Вась, всё. — Генка руку вскинул, меня останавливая, и с кровати поднялся. Я на его татуировку на спине уставилась.
— Просто тебе сказать мне нечего, вот и весь разговор, — проговорила я негромко.
— Вась, ты скоро в Москву вернёшься.
— Ты мог бы поехать со мной.
— Что ты выдумываешь? — Он остановился в дверях спальни, прикрываясь халатом, и на меня оглянулся.
Я же старалась говорить уверенно и ни в коем случае не перегнуть.
— А что? На данный момент московским филиалом занимаются наёмные сотрудники, управляющий вообще мне не нравится. А мы с тобой могли бы…
Генка голову на бок склонил, приглядываясь ко мне.
— Я тебе поражаюсь. У тебя голова работает без перебоев и остановок. Тебе эта гениальная мысль пришла сегодня ночью?
Я встретила его взгляд, спокойно покачала головой.
— Нет.
Завьялов красноречиво поджал губы.
— Ясно.
— Что тебе ясно? — выкрикнула я, когда он с моих глаз скрылся. — Думаешь, мне не надоело тебя уговаривать? Но я предлагаю тебе единственное верное решение! Мы уезжаем в Москву, занимаемся семейным бизнесом, и всё, наконец-то, сложится. Гена, это ведь ненормально, столько лет по углам прятаться. И не говори мне, что всё это ничего не значит! Болван упрямый, — добавила я тише.
— Я слышу, между прочим.
— Вот и хорошо, что слышишь.
Из коридора послышался его смешок.
— Кто-то собирался платье свадебное в Милане заказывать.
Я на постели вытянулась, край лёгкого одеяла на груди расправила.
— Ну и закажу, в чём проблема-то.
Генка в спальню заглянул.
— Мозги парню крутишь, да?
— Нет. Просто перебираю варианты.
— Вот слышал бы тебя Филин.
Я усмехнулась.
— Если бы он слышал, ты бы передо мной сейчас не с голым задом стоял, а с цветами и обручальным кольцом.
Ни одного намёка на веселье я в Генкином взгляде не заметила.
— У тебя уже есть одно.
Я кольцо, подаренное Никитой, с пальца потянула. Хотела сделать это красиво, театрально, а оно вдруг застряло, я даже губу закусила от усердия, а оно всё равно никак не снималось.
— Вот то-то и оно, — хмыкнул Завьялов.
— Ладно, — согласилась я на дальнейшие объяснения и, повысив голос, когда Генка снова из спальни вышел, — давай зайдём с другого бока! Поговорим о твоей Свете.
