— Это просто кошмар.
— Только в первые два дня. А потом свыкнешься с этой мыслью, успокоишься, и всё наладится.
Я беременна. Беременна! Я произносила это мысленно раз за разом, а когда отвлекалась на что-то другое, эта мысль возвращалась, обжигая. И если утром, у меня внутри от страха всё немело, то теперь ожило и запульсировало со страшной силой. Наверное, у меня давление поднялось. Первый раз в жизни. У меня разболелась голова, в висках стучало, и меня снова тошнило. Ника сказала: давление, и я поверила. Сегодня я во что угодно поверить могу.
В Бога, в беременность, в давление… Мир с ног на голову перевернулся.
Мы вернулись в Яблоневку, Нике я сказала, что хочу побыть одна, с чем она спорить не стала, и уже через минуту я заперлась в своей комнате, выключила телефон и легла. Я не могла ни о чём думать. Просто лежала, уставившись в потолок, на часы смотрела, не понимая, чего жду.
А если Генка не захочет? Скажет об этом в открытую… Или промолчит, но по его глазам я пойму, что ему не нужен ребёнок? Тогда мне что делать?
Я снова лоб потёрла и на постели села, осознав, что больше не могу просто лежать и думать, что будет.
Нужно поехать и узнать. В конце концов, мне с некоторых пор волноваться вредно."
"Но, как оказалось, моя новость не была этим днём главной. Когда я приехала в гостиницу, Генку в кабинете не застала. Подёргала ручку запертой двери, потом спустилась снова в холл, и у охраны поинтересовалась, куда их начальство делось.
— Так Геннадий Михайлович только утром был, — сообщили мне, — а потом уехал куда-то.
Очень торопился.
— Торопился? — переспросила я, почуяв неладное.
— Да, бегом бежал.
Вот тут я вспомнила про выключенный телефон. Из сумки его достала, включила, и сразу увидела несколько непринятых вызовов — от Генки, а потом смску: Стас в тюрьме!!! Именно так, с тремя восклицательными знаками, я ещё на номер отправителя внимание обратила, но он оказался незнакомым. Вряд ли бы Генка это написал, он про знаки препинания вообще редко вспоминает. А тут целых три восклицательных знака.
Я дошла до стойки информации, поняла, что Оксаны на рабочем месте нет, и, невежливо потеснив клиентов, сама в окошко заглянула, немного напугав девушку за стойкой. Та меня, без сомнения, узнала, но от этого, кажется, ещё больше насторожилась.
— Оксана где? — отрывисто поинтересовалась я.
— Оксана?
Я указала на пустующее окошко.
— Где она?
— Так она ушла… у неё дома что-то случилось. Она с Геннадием Михайловичем уехала.
Час от часу не легче.
