Моя мать не монстр, просто нам трудно понять друг друга, поэтому жаловаться я старалась только тогда, когда терпеть уже было невозможно. Хотелось иногда кому-нибудь поплакаться. А кому, если не Нике? Отцу нельзя, он тут же пойдёт решать мои проблемы, а сталкивать мать и Филина лбами, я опасалась. Всё-таки они оба считались моими родителями. А вот Ника выслушает и совет даст, за что я её и люблю. За терпение и желание вникать в мои проблемы, хоть они её и не касаются никак.
Выйдя из спальни отца и Ники, я в коридоре с Завьяловым столкнулась.
Он брови вздёрнул, удивившись моему наряду, и поинтересовался:
— Кто-то едет отдыхать?
— Кто-то мечтает поехать, — ответила я. Парео развязала, чтобы похвастаться ярким бикини. — Мне идёт?
Генка опасливо через плечо оглянулся, а потом мне пальцем погрозил, как маленькой.
— Иди одевайся.
— Ты не ответил.
Генка дверь в мою комнату открыл и меня внутрь легонько подтолкнул. А я рассмеялась.
— Как ты себя ведёшь? — выговаривал мне этот зануда на следующий день.
Вёз меня в институт и бубнил. — Мы же договаривались.
— Я знаю.
— Знает она… Вась, это не шутка. Если Кирилл узнает, он пальцем грозить не станет. Лично мне оторвут голову. И не только голову, — закончил он мрачно.
Я к нему придвинулась, секунду разглядывала его профиль, потом его щеки коснулась.
— Ген, ну не ругай меня.
Завьялов головой дёрнул.
— Вась.
Я руку убрала. Знала, что Генка не любит, когда его отвлекают от дороги.
— Но купальник тебе понравился?
— Понравился.
— Я сейчас убью тебя, — решила я, а Завьялов, наконец, рассмеялся.
— Понравился."
"Машина остановилась на институтской стоянке, и я, пользуясь тем, что окна тонированные, к Генке потянулась. Тёмные очки с него сняла и поцеловала.
Вот с этого всё и началось. Мы никогда не говорили о любви, не решали важных вопросов, будущего просто не было. Зато здесь и сейчас — всё замечательно. Балансировали на грани, столько раз от возможности быть пойманными нас отделяла какая-то минута или две, но нас друг к другу тянуло со страшной силой, а уж как я его ревновала.
Даже себе боялась сознаться, что не просто влюбилась, а пропала, а вот ревность была ярко выраженная. Меня бесило, когда рядом с ним появлялась женщина. Я могла случайно увидеть или услышать от папки или Ники женское имя, которое с ним связывали непонятно почему, и у меня внутри нестерпимый огонь вспыхивал. Единственное, что мне хватало ума не устраивать Генке по каждому поводу скандалы.
