Тебе принадлежу

Напряжение острой болью отдается в бок, туда, где недавно побывала пуля, но эта боль ничто, по сравнению с той, что я почувствую, если сейчас же не ворвусь в любимое тело. И я делаю это, приподнимаю ее за бедра и вхожу резко, до упора.

—Ахх, - срывается с ее губ громкий стон. Музыка для моих ушей. Красивая, безумно красивая, настоящая и вся моя. В глазах темнеет от удовольствия. Черт. Презервативы. О них я вспоминаю в последний момент, но прерваться – выше моих сил.

—Вот так, детка, давай, девочка моя, - язык заплетается, шепчу какой-то бессвязный бред, пока она опускается на мой член и стонет, откинув голову назад.

Потрясающее зрелище! Невероятное!

Сжимаю с силой ее бедра, наверняка доставляя боль, обхватываю губами грудь, кусаю, ласкаю языком, пока малышка, не сдерживая стоны, насаживается на меня до упора, сжимает член в тисках, поднимается и опускается вновь, отправляя далеко в космос.

Не обращая внимания, на острую боль в боку, ускоряю темп, врываюсь в свою девочку.

Сильно! Жестко! И ей нравится, вижу, что нравится! Невероятная, идеальная. Я знал, что секс с ней будет особенным, незабываемым знал, что она идеально мне подходит и не ошибся. Эта женщина, только она, только с ней так остро, на грани безумия, помутнения рассудка. Только с ней я теряю связь с реальность, схожу ума.

—Макс, Боже, пожалуйста, — стонет и уже сама задает ритм, вбирает меня в себя, скачет на мне, все сильнее сжимая внутри, вот тебе и вчерашняя девственница, — да, еще чуть-чуть, Господи…

—Черт, - шиплю, когда она начинает дрожать в мои руках.

Притягиваю к себе, впиваюсь в губы и толкаюсь в нее, наращивая темп до предела возможностей. Да, вот так, малышка, кончай, ты крышесносно кончаешь.

Несколько рваных толчков и она взрывается, стенки вокруг члена начинают судорожно сокращаться, малышку трясет, ее стоны тонут в поцелуе, держусь из последних сил, вколачиваясь в нее, продлевая ее оргазм. Мало, мне бесконечно мало, хочу, чтобы кончала подо мной постоянно, хочу видеть, как ей хорошо, потому что это ни с чем несравнимое зрелище, чистый кайф, мой личный наркотик.

Последний рывок и я с трудом гашу в себе желание кончить в нее, со стоном больше похожим на рык врываюсь в последний раз и выхожу из нее, обильно изливаясь на ее живот, бедра, помечая ее, словно животное.

—Люблю, — шепчу ей на ушко, — я безумно тебя люблю.

Осторожно укладываю обессиленную малышку рядом, тянусь к тумбе за салфетками.