Тебе принадлежу

Разберусь со всем этим дерьмом, что свалилось за последние несколько недель, женюсь и увезу ее куда-нибудь подальше, туда, где нас точно никто не побеспокоит.

Очередной стук в дверь, и я готов послать лесом родного отца.

—Да, — произношу, — сиди, — рычу на малышку, когда та делает попытку слезть с кровати. Прижимаю к своей груди, целую в шею, не обращая внимания на родичей.

— Кажется внуки у меня появятся раньше, чем я мог себе представить, — в очередной раз выдает шутку Олег и перехватывает летящую в него подушку.

—Папка у меня предатель.

—Ладно, к нашим баранам, — вмешивается отец. Не хотел его в это впутывать, просил ведь не лезть. Чего, спрашивается, сорвался, мне давно не пять и проблемы свои я привык решать сам. Сидел бы себе за городом, дышал свежим воздухом да в огороде своем копался, раз уж принял решение отойти от дел. – Стрелка нашли?

—Нет, — качаю головой, — это была хорошо спланированная акция.

Отец хмурится, но ничего не говорит, откидывается в кресле и ждет пока продолжу.

—В клубе очередной передоз, ментов вызвали, меня среди ночи вытянули, шестой случай, за последние две недели, — вздыхаю и поглаживаю по спине малышку, чувствуя ее напряжение.

—Погибшие? – спрашивает отец.

—Пока все живы, — отвечаю.

—Как тебя подстрелили? Куда на хрен смотрела охрана? — повышает тон отец, обращаясь к Олегу, чьей вины, впрочем, здесь точно нет. Он также отошел от дел и его место занял сын.

— Прекрати, пап, как я и сказал, все было хорошо спланировано, к моему приезду у клуба было не протолкнуться, стреляли из толпы, охрана бы в любом случае не успела среагировать.

—Уволю всех не хрен, — вздыхает отец и устало потирает переносицу.

—Хватит, - произношу, как можно спокойнее. — Ты от дел отошел, вот и отдыхай, помидоры, млин, сажай, а со своими проблемами я разберусь сам, — отрезаю, предупреждая его дальнейшее вмешательство в свои дела.

Отца я знаю, у него разговор короткий – пуля в лоб, у меня, в принципе тоже, только со мной связываться страшнее, просто так сдохнуть я не даю.

—Не горячись, — примирительно говорит отец, — потирая ладонью лоб, - предположения хоть есть?

— Много предположений, бать, — усмехаюсь, — мы многим поперек горла стоим, начиная ментами, заканчивая шавками, что к власти руки тянут.

—Нарики говоришь? – задумчиво произносит отец.