Он страшно боялся того, что я могу случайно пересечься с хозяйкой квартиры, которая не жаловала здесь посторонних жильцов и сразу предупредила Рому о том, что если он подселит еще кого-то, то нужно будет доплачивать еще половину суммы сверху. Для фитнес-инструктора это большая сумма, которую, впрочем, я вполне могла бы ему компенсировать.
Нажала кнопку звонка и приготовила свою улыбку в духе «Сюрприз!». Вряд ли после моего недавнего сумбурного появления Рома ждал, что сегодня я заявлюсь снова и так скоро.
Внутри квартиры послышалась возня, приближающаяся к двери.
И женский смех.
Застыла и перестала дышать. Может, показалось? Наверное, Рома смотрит какой-нибудь фильм на ноуте?
- Ром, там доставка приехала. Откроешь? – до слуха отчетливо донесся женский голос, который отдаленно показался знакомым.
- Я голый! – крикнул Рома игриво. Его голос я точно ни с кем не перепутала бы.
Стало тяжело дышать. Перед глазами поплыли круги, к горлу подкатила тошнота, и содержимое желудка готово было выплеснуться в лицо девушки, открывшей мне дверь.
- Рита?! – выдохнула та шокировано и поспешно оправила край футболки, прикрывая кружевные трусы.
Роминой футболки.
- Настя? – выронила я хрипло, отчетливо понимая, свидетелем чего только что стала.
- Я… мы… - начала что-то лепетать Настя в вялой попытке объясниться.
Я не пыталась её слушать и не собиралась. Стараясь перебороть в себе желание не уронить её лицом на пол своим фирменным броском, я стянула с плеча рюкзак, медленно расстегнула его и вынула браслет, который еще утром взяла на тумбочке в этой квартире.
- Кажется, это твой, - держала я тонкую цепочку двумя пальцами вытянутой рукой.
Резко вздернув нос, Настя быстрым движением забрала у меня свой браслет и сосредоточила острый взгляд на моих руках.
Боится. Ждёт удара.
Если бы она только знала, как сильно я хочу побить ее, разгромить квартиру и порвать Рому на мелкие куски…
Но, похоже, желание «отомстить» слишком тесно переплелось с желанием «наплевать», когда из комнаты, в которой мы провели много ночей, вышел Рома, на ходу поправляю резинку только что надетых спортивных штанов.
Увидев меня, парень откровенно растерялся, забегал глазами по стенам и стушевался, когда понял, что крыть ему нечем – всё видно, как на ладони.
- И давно вы… так? – выдохнула я хрипло, глотая болезненный ком, сковавший горло.
Мама и тренер всю жизнь учили меня, что свои слёзы нельзя показывать никому. Никто не должен знать, что ты слаба или разбита изнутри.
