Тело

В следующий раз, решив встать с пузыря и немного размяться, подняться уже не смогла.

— Ма-рина?! — вернуло в сознание обеспокоенное шипение Риаха. Состояние было жутким — голову словно сдавило тесным обручем, дышать было трудно…

— Ты так и не питалась? Так нельзя! В этом секторе галактики совсем другой радиационный фон, мы не можем выдерживать его воздействие. Тебе надо питаться!

А я с трудом, но осознала. Это то, чего я хотела, — это смерть! И быстрая, и такая желанная. Это выход!

Поэтому, почувствовав кончик трубки возле своих губ, из последних сил их сжала, не позволяя ему заставить меня есть.

— Ма-рина… — увидев мое сопротивление, с горечью зашипел белокожий. — Так ты все понимаешь? Ты делаешь это намеренно?!

Я с трудом сумела немного качнуть головой, надеясь, что он заметит, поймет и оставит меня в покое. Мужчина заметили… разозлился.

— Я запрещаю, Теге. Я приказываю тебе… — и, захлебнувшись собственными словами, с мольбой заговорил. — Прошу тебя, Ма-рина, питайся… Я не хочу, не могу позволить тебе угаснуть.

«Неужели так пугает перспектива утраты возможности обзавестись потомком задаром?» — мелькнула мысль, но слышать его не хотела и отвернулась к стене. За спиной послышалось взбешенное шипение… Потом вздох… И спокойное:

— Ты делаешь это намеренно? Сама хочешь угаснуть? Отпустить душу?

Он взял меня за руку и, старательно сдерживаясь, продолжил:

— Я думал обо всем сегодня, спать не мог. И сейчас на дежурстве все время мысли появляются о тебе. Давай поговорим. Я прошу, Теге… Ма-рина.

— Нам не о чем разговаривать, — слабо шепнула я, как никогда ясно понимая эту истину. — Послезавтра мы не увидимся больше.

— Если ты не начнешь питаться — ты просто не дотянешь до послезавтра, — белокожий явно был откровенен.

— Прекрасно, — слабо отозвалась я, так и не повернув к нему лица.

— Значит, я верно понял, что именно к этому ты стремишься?! — судя по тону шипения, вызверился белокожий рис. — Ты не имеешь права так поступать!

— И что? Это помешает мне умереть? — зашептала я.

Позади опять повисло угрюмое молчание.

— Как сложно с… женщинами.

Ого! Я эволюционирую на глазах.

— Ма-рина, я осознаю, что нанес вред твоей душе и очень сожалею об этом. Душа — великая ценность. Но как мне исправить это сейчас, не знаю. Для Теге… не принято что-то делать. Но ты уже не Теге… Я запутался. Ты чего-то хочешь?

А может… В душе мелькнул лучик надежды.

— Не меняй меня на другую.