Я что тебя должен психологии учить? Лучше меня всё знаешь. Это ты был отличником. Ну и покажи ей пару приёмчиков из самообороны, чтобы в ответ могла всечь. Потискаешь заодно, — посмеивается.
— Я тебе сам всеку! Когда увижу.
— Не кипятись. Усмири пыл. После вашего возвращения поменяемся, и я дальше сам поведу.
— Мы никуда не летим. И ещё… Я не буду с тобой меняться. Сам доведу дело до конца, — решительно заявляю брату.
— Тасс, я не понял. В смысле? Тасс, твою мать! — орёт в трубку.
— Счастливо! — и сбрасываю звонок.
Знаю я тебя. Ради успеха дела забьёшь на Розу. А я не могу этого допустить.
Глава 9
— Это что? — показывает муж мне видео на телефоне.
Там я на сцене клуба. Егор что-то шутит, вгоняя меня в краску. Потом поёт, целует в щёчку и дарит букет. Так почти на всех его концертах.
— Меня вызвали на сцену, — смотрю ненавистно на Артёма.
Урод! Не побоялся. Всю ночь, наверное, ждал на низком старте, как с утра прибежит до папочки, чтобы рассказать ему какая я жена неверная.
На руке тугая бинтовая повязка.
Мало тебе! Зря Тарас тебе её не сломал. Моё внутреннее ликование сейчас было бы гораздо сильнее.
— Ты… Ты… — задыхается от злости Волошин. — Шлюха! Позоришь меня!
— Чем? Я ничего не сделала!
— Я пошёл у тебя на поводу. Отпустил в этот чёртов клуб. А ты вот так со мной?! — швыряет в меня мобилой, но я успеваю уклониться.
Артём с охренением смотрит на свой разлетевшийся на куски смартфон.
— Это мой телефон! — плаксиво повышает голос."
"Всегда был инфантильным папенькиным сынком, ни к чему не приспособленным.
Нет в нём ничего от мужчины, кроме члена. Вот им и тыкает куда вздумается.
Тебе бы у Шипа поучиться. Вот он мужик с большой буквы. За таким я бы и в Сибирь по морозу рванула, как декабристка.
— Я не сделала ничего, что могло бы тебя хоть чем-то опозорить, — цежу сквозь зубы.
— А ещё её охранник мне чуть руку не сломал, — жалуется папашке сынок и показывает забинтованную кисть.
Господи! Да где ж таких делают-то?!
— Не надо было лезть! — срываюсь. — Ты сам виноват!
И тут я получаю сильный удар рукой в скулу.
В глазах мутнеет от боли, и начинают мельтешить мошки.
— Не смей орать на моего сына, дрянь!
Из глаз брызгают слезы, и я бегом вылетаю из кабинета. Вниз по ступенькам, мимо сидящего на них Тараса.
Волошин что-то кричит в след про поездку. Да и плевать! Не очень то и хотелось.
На кухне Лена с горничной. Домработница вскрикивает и ругается матом, разглядывая след от удара на моём лице.
— Леся, достань из морозилки лёд.
