Темная сторона ангелов (СИ)

Извиняюсь за каламбур, но если мы хотим, чтобы в следующий раз Глеб приехал действительно другим человеком, нужно отнестись к этому серьёзнее, — выдал Влад и пригвоздил её к стулу тяжёлым взглядом.

Как только Олеся увидела прикованные к себе взгляды, то её тотчас бросило в жар. Она, стараясь выглядеть менее жалко, возразила:

— Я уже научилась обращаться по желанию, причём быстро. Поэтому…

— Мы это уже оценили, — сухо заметил Влад.

— Да, вы видели. Проблема в том, что когда я становлюсь ангелом, то не контролирую себя.

Не в том смысле, что я могу кому-нибудь навредить. Нет! Меня будто призывают туда, и я не могу не лететь. Что-то мне подсказывает…

— Это «что-то» морочит тебе голову, причём не в первый раз.

Олеся готова была провалиться сквозь землю от стыда. Владислав снова оборвал её на полуслове, обдав волной своего презрения.

После тягостной паузы Влад продолжил:

— Значит, ты обратишься в последний раз, а потом будешь принимать успокоительное лошадиными дозами. Хотя, есть более надёжный способ избежать полётов.

Это шутка, — с сарказмом произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Мы все надеемся, что ты постараешься. Меня волнует вот какой вопрос: почему душа Глеба оказалась именно в теле собаки? А вы знаете, что церковь считает собаку «нечистым» животным? Вспомните выражения «пёс смердящий», «собака некрещёная». Корни такого отношения к барбосам уходят глубоко в историю, вернее, в ветхозаветные времена.

Но, вернёмся к Глебу. Я думаю, есть некоторое сходство с историей Ольги, вам так не кажется? Её душу тоже перемещали.

Сначала её вернули медики, потом вмешалась Олеся. Она спасла её от адских мук в наказание за суицид. Но это не касается Глеба, он не совершал ничего такого!

В комнате повисло молчание, по-видимому, все согласились с его доводами. И вдруг комнату прорезал жалобный скулёж Хакера-Глеба. Все тут же повернули головы и с огромным удивлением посмотрели на пса. Светлана бросилась к нему с испуганным видом.

Глеб, не обращая на неё никакого внимания, подошёл к ноутбуку и положил лапу на трекбол.

Впервые Олеся наблюдала, как у собаки тряслись лапы, словно у алкоголика со стажем. Поэтому он с трудом набирал текст, и время потекло мучительно долго.

Когда он закончил, вместе с остальными Олеся подошла к монитору и с нехорошими предчувствиями посмотрела на прыгающие от волнения строчки:

«Я такой же, как она, даже хуже. Несколько лет назад я убил человека! Мне тогда было семнадцать. Мы вдвоём вышли на ринг, а ушёл с него я один.