Темная сторона ангелов (СИ)

Через час, несмотря на её протесты (вероятно, они были не настолько убедительны), Владислав усадил её в автомобиль вместе с остальными. И когда они остались в машине одни, Олеся не выдержала и рассказала ему обо всех своих переживаниях, почти обо всех. Любимое выражение Владислава «меньше знает — лучше спит» в этом случае подошло как никогда лучше.

Взгляд невольно привлекли высокие кусты сирени. В памяти вспыхнуло, как совсем недавно они с Владом ломали ветки с пахучими гроздьями, стараясь не попасться бдительным бабушкам.

А сейчас они сидели как чужие. Владислав сразу же засунул руки в карманы, посмотрев на неё странным взглядом. Раньше, когда они разговаривали на заднем сидении, он брал её ладони в свои и уже не выпускал их.

Кажется, Влад совсем не испытывал неловкость, в отличие от неё. Ведь сколько она не старалась, его близость и чуть уловимый запах лосьона после бриться не давали ей полностью расслабиться.

— Хорошо, что ты рассказала это, — очень тихо произнёс Влад. Помолчав, добавил: — И ещё одно — ты переросла меня и способна сама о себе позаботиться. Может, так будет лучше? Я не буду мешать твоей личной жизни. Кажется, я уже говорил об этом.

Олесе казалось, будто её обдали ледяной водой. Она сидела, не дыша, и в ней нарастало такое возмущение, которое вытеснило даже душевную боль!

Она повернулась к нему и как в бреду выпалила:

— Мешать личной жизни? Ты это о чём? Кроме тебя мне никто не нужен! А теперь наберись храбрости и скажи мне прямо, что ты струсил.

Понимание того, что она сейчас наговорила, приходило медленно. И наконец дошло: только что она призналась Владу в любви!

В салоне стало до безумия тихо. Даже уличный шум не долетал сюда, потому что во дворе, кроме старичка из третьего подъезда и его облезлой болонки, никого не было.

Молчание нарушил Владислав:

— Не химера, а тетраморф, и то, недоделанный. Но у тебя огромный потенциал — есть куда двигаться.

Олеся не верила своим ушам.

Он издевается над ней? Вот так, открой душу, и тебе туда обязательно плюнут! Не выдержав, Олеся повернула к нему голову.

Его до безобразия привлекательное лицо буквально светилось от счастья. В карих глазах прыгали чёртики, а рот сверкал широкой белозубой улыбкой.